– Извини, Макс, меня зовут, приехала новая группа добровольцев. Их нужно проинструктировать. Если хочешь, приезжай завтра сюда, в Мельбах. Я был бы рад увидеть тебя. Расскажешь о своих приключениях в Азии, заодно поможешь нам немножко, – торопясь быстрее закончить, затараторил он.
– Да ты хитрец, Кристоф. Тебе нужны волонтеры или я?
– Мне нужен волонтер в твоем лице. Так на тебя можно рассчитывать?
– Ладно, уговорил, профессор. У меня как раз есть пара дней, и я тебя не видел полтысячи лет.
Кристоф засмеялся:
– Полтысячи?! Это вряд ли. Тогда до завтра?
Макс остановил машину на крохотной гравийной парковке у опушки леса, сразу за съездом с дороги. Размял уставшие от долгой неподвижности ноги, радуясь небольшой прогулке по заросшему соснами и пахнущему хвойной смолой лесу.
После долгих дождей лес пропитался влагой, ботинки продавливая слой отсыревшего дерна, оставляя маленькие лужицы воды на грунтовой тропинке. Где-то в глубине сосен чирикали наперебой какие-то пичуги, постукивал, рассекая сухостой, красноголовый дятел.
– Ты-таки добрался в эту глушь! Это хорошо, ты мне нужен, – Кристоф, как часто у него бывало, вырос из под земли, прямо перед носом Макса, – Кстати, я рад тебя видеть, – он стянул измазанные глиной перчатки и сунул ему ладонь.
– И я…, – Макс пожал протянутую руку.
– Мы оставили тебе самую чистую работу. Пойдем, покажу тебе наше хозяйство.
Церковный двор уже был практически расчищен маленьким трактором, который впустили через поваленный забор. Для помощников оставили полоску не шире полуметра вокруг церкви и камни ограды.
– Вот тут нужно немного раскопать. Ты пока начни, а я потом приду – расскажешь, что да как.
Кристоф подвел его к группе, копошившейся с небольшими лопатками и ножиками у старого каменного забора.
– Здесь, с краю. Камни ограды, конечно, все развалились. Когда до них докопаешься, будешь работать ножиком, а пока лопаткой кидай глину вот сюда – он показал на объемистую трехколесную тачку, наверное, одолженную у кого-то из местных фермеров.
– Я вернусь чуть позже…, – и, не закончив фразы, профессор исчез так же моментально, как и появился.
Глина была мокрой, так что работа продвигалась медленно. Солнце подошло к зениту и стало печь, когда Макс отвез в отвал четвертую тележку с грунтом. Он устал и хотел, было, устроить перерыв, выбравшись из своего окопа, чтобы погреться на полуденном солнышке, когда лопата заскрежетала по камню. Прикинув, что это, возможно, просто очередной крупный булыжник Макс попробовал обозначить ножом контуры, но камень оказался изрядных размеров прямоугольной плитой.
Соскребя липкие куски глинозема с гранитно-красной поверхности, совершенно не похожей на простой песчаник соседних столбов ограды, он принялся за боковые торцы и уже почти отчистил их, когда его нож выпал из руки и, соскользнув в полость под камнем, стукнулся обо что-то деревянное.
– Вот черт, деревяшка… Могила? – выругался молодой человек, стараясь пальцами зацепить лезвие.
Металл проскальзывал, и в конце концов, после очередной неудачной попытки, нож провалился совсем глубоко, так что даже не стало видно блеска лезвия. Теперь в ход пришлось пустить лопату. Он взмок и измазался, расширяя отверстие, и, прокопав лаз величиной с кулак, посветил в открывшуюся нишу фонариком.