Наконец до нее дошло!
– Ты обсыхаешь, – объясняю я.
– Что?
– Ты его видишь, когда мокрая. Раньше так происходило со мной. Но сейчас я его вообще не наблюдаю. Перестал его видеть еще дома. Тогда я подумал, что он переключился на тебя. Потому и позвонил. Я сообразил, что…
Лампа по-прежнему зажата в ее руке как оружие. Глаза сощурены.
– Карл, что ты видел? Расскажи мне снова.
– Роба. Таким, каким его вытащили из озера. На нем были только шорты.
Я вдруг вспоминаю, что сейчас на мне тоже ничего нет, кроме шорт.
– Никакой другой одежды. Очень бледный, лицо перепачкано…
– Илом, – досказывает Нейша. – А теперь посмотри на себя. Ты очень похож на него. Но на тебе кровь… Во что ты играешь?
– Могу объяснить. – Я немного расслабляюсь, готовый снова сжаться в комок при первых признаках ее агрессии. – Я сидел в ванне, и там ко мне пришла догадка. До этого боялся лезть в ванну, чтобы не столкнуться с ним. Но тут я намок, а его не было. И я вдруг понял: он двинул сюда.
Теперь лампа покачивается в ее опущенной руке. Нейша смотрит на меня, распластанного на полу, и, кажется, начинает что-то понимать.
– Карл, я ведь не верила ни одному твоему слову. Думала: или у тебя что-то с головой, или ты с ним заодно. Мне так стыдно. Что он затеял? Что собрался сделать со мной?
Об этом так просто не скажешь. Я поднимаюсь на ноги. Подойти бы к ней, взять за руку, обнять. Но я не хочу торопить события. Всего несколько минут назад Нейша лупила меня тяжелой лампой. Поэтому я на всякий случай остаюсь возле двери.
– Он хочет тебя убить. Да, Нейша. Напрасно ты мне не верила. Он требовал, чтобы я ему помог. Я отказывался. Он угрожал. А потом… потом он решил сделать это сам. Но я ему не позволю. Ни за что не позволю.
Нейша тяжело усаживается на краешек кровати. Лампу ставит на пол, рядом с собой.
– Он собирается меня утопить.
Вид у нее на удивление спокойный. Ее выдает голос. Я не выдерживаю. Сажусь рядом, обнимаю за плечи.
– Он ничего тебе не сделает. С тобой ничего не случится, если будешь держаться подальше от воды. Я тебе пытался это втолковать по телефону.
Я наклоняюсь, прижимаюсь к ее голове. Нейша вскрикивает, затем шипит: