Книги

Искатель. 1980. Выпуск №4

22
18
20
22
24
26
28
30

— И без твоих писем я знаю, что у меня есть враги. Но кто они, с кем связаны, каковы их планы? Вот что надо знать.

— Мои люди донесли мне, — спокойно продолжал Адомас, — что боярин Витаутас выступал против твоего похода на Русь и говорил, что, пока московский Дмитрий борется с Мамаем, надо собрать все свои силы и, не опасаясь Москвы, ударить по крестоносцам. Он против твоего союза с Ордой…

— Бородатый козел! — выкрикнул Ягайло. — Ишь ты, ему не нравится мой союз с Мамаем и то, что я иду на Русь. Еще бы, ведь его старший сын женился на смоленской княжне и принял православие. Но ничего, боярин, дай только разделаться с Москвой…

— …И князь Юстас тоже против твоего союза с Мамаем. Третьего дня на охоте говорил, что Литве надо вместе с Москвой обрушиться вначале на Орду, а затем сообща выступить против тевтонов. Он хвалил твоих братьев и говорил, что союз с Русью и Польшей может спасти Литву от крестоносцев.

— Только его советов мне и не хватало, — еле сдерживаясь, проговорил Ягайло.

— …А боярин Юлиус, сказавшись хворым и оставшись в усадьбе, прислал со своим сыном только половину воинов, а остальных оставил дома, — шептал Адомас уже прямо в ухо Ягайле. — А жене сказал, что за Орду пусть воюет сам великий князь…

Грохнув кулаком по столу, Ягайло вскочил на ноги, метнулся вначале в угол комнаты, затем остановился против Адомаса.

— Прежде опасался только русичей, а теперь я должен не верить и своим литовским князьям и боярам! Как могу идти на Русь, если в самой Литве вокруг меня измена?

— Великий князь, мои люди неотступно следят за всеми твоими врагами, будь они русскими князьями или литовскими боярами. Надо бы вырвать их змеиные жала, но не пришло время. А потому жди своего часа.

— Сколько ждать, боярин? Московский Дмитрий со всей своей ратью уже выступил из Коломны против Орды, а от Мамая ни слуху ни духу. Я не могу спокойно сидеть и ждать, видя, что победа уходит из моих рук.

— О какой победе ты говоришь, великий князь?

— Мои братья остались одни, князь Дмитрий уже не в состоянии помочь им, а Владимир Серпуховский с его малой дружиной не страшен мне. Я могу разбить моих братьев поодиночке, пока они разобщены, а затем двинуться на Москву. И пусть тогда Мамай попробует сказать, что Литва не помогла ему.

— Твои братья не новички в воинском деле, великий князь, и разбить их будет не так просто. А потому надо ждать. Недолго уже осталось. Час назад ко мне прискакал гонец с южного порубежья, сообщил, что их дозор видел в степи татарский чамбул в тысячу сабель. Он идет в нашу сторону, думаю, что это и есть гонец от Мамая.

Глаза Ягайлы весело блеснули.

— Боярин, ты исцелил меня! Но смотри, чтобы другую грамоту я получил от Мамаева гонца, а не из чужих рук, как прошлый раз.

— Великий князь, грамота оказалась настоящей, а боярин Векша верен нам как собака. Клянется, что отбил ее у казаков-ватажников.

— Тысяча сабель не сто, — радостно говорил Ягайло. — Целый чамбул будет не по зубам степным разбойникам.

— Я вышлю навстречу гонцу еще пять сотен панцирников. Но, кроме этого, я решил и другое. Выслушай меня, великий князь…

11

Осторожный стук в дверь прервал разговор князя Данилы с Боброком и воеводой Богданом.