– Если бы ты знал, сколько она мне гадостей сделала, ты бы так не говорил! – вспылила Полина. – Этого забыть нельзя.
– Но… вы же с ней дружили, как я понимаю?
– Это она тебе рассказала?
– Она мне ничего о тебе не рассказывала. Но там, у Болконской, кто-то обронил эту фразу, что вы крепко дружили…
– Вранье. Зоя являлась моей приживалкой. Вот бывают подобные люди: своей жизни нет – к чужой присосутся. Я ее просто терпела рядом, но мы с ней не друзья, нет. Она вампир. Психологический вампир!
Полина вскочила с кресла и принялась, размахивая руками, обвинять Зою во всех смертных грехах.
Но Лука слушал ее со странным чувством. В этот момент он думал,
Ровно та же зависть, которая снедала и его, Луку, по отношению к более успешным коллегам, которые активно снимались у известных режиссеров, которых окружала слава и успех. Скольких нынешних звезд экрана он называл бездарностями? Беззастенчиво слизавших интересные приемы игры у других, менее известных?
Луке стало не по себе. Он глядел на Полину, словно в зеркало смотрелся.
Он ведь тоже интересовался тем, как живут его более преуспевающие коллеги, бывшие сокурсники по театральному институту. Он читал о них статьи в желтых газетках – с жадностью, выискивая подробности о том, как они отдыхают, в каких апартаментах проживают… Читал для того, чтобы плюнуть потом и произнести с отвращением – какие гады. Почему им повезло, таким тупым и бездарным, а мне – нет?
Не за тем ли послала Полина его к Зое, чтобы потом упиться своей ненавистью к бывшей подруге, более успешной и богатой?
– …в общем, надеюсь, ты понял, что она за человек, – заключила свою речь Полина. И села рядом с Лукой, обняла его. Потом стала расстегивать ремень на его джинсах.
– Тут дети.
– Но я же дверь заперла…
– Нет. Лучше пойдем ко мне.
– Какой ты нежный, оказывается… – засмеялась она. – Ладно, пошли. И правда, у меня голова в этом дурдоме разболелась, от всех этих воплей. Мальчишки совершенно матери на шею сели, она с ними не справляется.
Лука хотел сказать – так чего же ты ими не занимаешься, но не стал.
По-хорошему, именно ему, а не Полине следовало показать пацанам пример мужского поведения. Да, но кто он им? Чужой дядя? Только родной имеет право подавать пример. Или же – законный муж Полины.
Он, Лука, как честный человек, должен сделать Полине предложение. А потом, уже на законных основаниях, «воспитывать» и саму Полину, погрязшую в каких-то детских обидах на бывшую подругу, и ее детей…
«А что, вот возьму и сделаю ей предложение!» – решительно подумал Лука.