Руки блуждают по ее телу, словно клеймя каждый участок бархатистой кожи.
Никто не будет тебя так касаться, только я. Убью любого кто посмеет тебя коснуться. Она принадлежит мне!
Мой зверь ликует, а я сгораю от страсти, мне ее поцелуй не сравнить ни с одним в этом мире.
Пью ее стоны как нектар, языки вступают в дуэль. Таяла отвечает так страстно, что я забываю обо всем. Задираю футболку и касаюсь руками ее груди, сжимаю в своих ладонях упругие полушария. Они идеальны. Опускаю взгляд – не могу устоять – эти темные маленькие горошины в ореоле темно-бежевого соска, так и хочется попробовать на вкус. Обвожу языком вершину груди. Громкий стон слетает с ее губ, заставляя мой член болезненно пульсировать. Втягиваю горошину в рот, стараясь, не причинить боли, нежно покусываю и перекатываю между зубами и языком. Ласкаю ее, а распаляю себя так, что меня сейчас от нее вся армия оборотней не оторвет.
Мой язык кружит по ее коже, спускаясь по животу все ниже и ниже. Она прогибается в спине, предоставляя открытый доступ к своему телу. Руками стягиваю пижамные штаны тихонько вниз. Еще немного. Открываю взору ее промежность. Я сейчас взорвусь. Даже дышу, как дикий зверь.
– Выгони меня, Таяла, – задыхаюсь как после бешеной тренировки, слова даются с трудом. Глаза лихорадочно блуждают по ее совершенному телу, пытаясь запомнить каждый миллиметр, каждый миг нашей страсти.
Опускаю руку и накрываю ее холмик. Тут же одергиваю себя – не могу, я так не поступлю. Она вообще понимает, что происходит? Убираю руки подальше от такого желанного тела, меня трясет, как в лихорадке. Это жестоко – так поступать с нами, но слово я свое не нарушу.
«Скорее бежать отсюда». – Отдаю себе в этом отчет, но от переполняющих меня эмоций в ушах стоит шум. Мне нужен мой стопроцентный слух, чтобы покинуть палатку незаметно, не дать повод для сплетен. Отворачиваюсь от нее.
– Оденься. – Голос срывается. Со стороны может показаться, что я зол, но это не так.
– Можно подумать, я сама себя раздела и к тебе в палатку забралась, – огрызается Таяла. Ясно же, что не понравился тон моего голоса. В отличие от меня, пришла в себя она быстро и сразу принялась защищаться.
Ну а мне что делать? Один ее вид будоражит мою кровь, а запах страсти стоит такой, что меня бьет дрожь. Надо срочно отсюда уходить, убегать.
– Выйди посмотри, нет никого в округе?
– Объяснить ничего не желаешь? – Она даже не думает слушаться.
– Не сейчас. Делай, что говорю. Или я разложу тебя на этом одеяле и буду брать столько раз, сколько захочу, или пока ты не потеряешь сознание. Так что выйди и посмотри, пока я не утратил остатки благоразумия и не выполнил свое желание.
Слышу, как в ее голове крутятся колесики. Хочет ответить что-нибудь колкое. Но, так ничего и, не придумав, злой она вышла из палатки. Я улыбаюсь, глядя ей вслед. Такая эмоциональная, открытая – жизнь с ней будет не сахар, но мне этого и не хочется.
Напрягаю слух, пытаюсь услышать, есть ли кто поблизости. Успокоиться не получается, опять меня ждет ледяной ручей…
«Спрашивается, что я себя мучаю: не пришел бы сюда, не страдал сейчас. – Сам себе отвечаю: – это стоило того, я видел ее обнаженное идеальное тело». Стон срывается с губ, сейчас кончу в штаны.
– Никого нет, можешь выметаться, – зло бурчит принцесса, придерживая полог палатки. Закрыть бы этот ротик поцелуем. Мне больше по душе, когда она стонет от наслаждения.
– Не кричи, а то сейчас весь лагерь соберешь. Не забывай, что не у всех такой слух, как у тебя.
Сейчас задохнется от возмущения, она такая смешная.