Издав тихий стон, я ныряю языком ей в рот и поддаваясь безумному желанию, дергаю бедрами. Она охает, почувствовав мою эрекцию.
Немного отстранившись, Маккензи смотрит на мое лицо. Она плавно водит длинным ногтем вдоль моей щеки до подбородка. Она снова борется с собой. Я так боюсь, что она оттолкнет меня. Но Маккензи не делает этого. Она опускает одну руку между нами и проводит ладонью по моим джинсам. Я дышу сквозь стиснутые зубы.
Маккензи забавляется. В ее глазах пляшут искорки. Небольшие стрелки в уголках глаз придают ее взгляду еще более лукавый образ.
Она продолжает гладить мою эрекцию. Я двигаю бедрами в исступлении. Затем шепчу ей прямо в губы:
– Если не собираешься продолжать, лучше отпусти.
В ответ она сжимает ладонь. Я хватаю ее и несу в спальню.
Оказавшись на кровати, мы принимаемся лихорадочно снимать друг с друга одежду. В этом нет ни капли нежности или романтики. Но также нет и грубости. Мы просто хотим друг друга так, что нам обоим сносит крышу. В темноте я едва нахожу выключатель и хлопаю по нему рукой. Тусклый свет лампы заливает мою комнату.
Маккензи ложится на спину, когда я принимаюсь стягивать с нее джинсы, а затем вслед за ними колготки в сетку. Ее кожа мягкая и бархатистая. Я успеваю провести по ним своими мозолистыми ладонями от лодыжек до коленей, прежде чем Маккензи хватает меня за ворот футболки и дергает на себя. Мы ударяемся зубами, когда наши губы вновь соединяются.
Черт, как много в ней огня и нет ни капли терпения.
В считанные секунды благодаря ее нетерпеливым и проворным рукам я остаюсь без футболки и джинсов. На Маккензи лишь нижнее белье. Я тяну ее за руку, приподняв и в то же время целую ее плечо и стягиваю лифчик. Ее грудь – мягкая, горячая – помещается в моих ладонях. Пальцем я спускаюсь от пупка к ней в трусики. Маккензи прикусывает мою мочку уха, и я вскрикиваю.
– Ай.
Но она не обращает на это внимания. Впрочем, я тоже об этом тут же забываю. В лихорадочном исступлении я стягиваю с себя боксеры и тянусь за презервативом. На такие случаи я храню их под матрасом.
Раскрыв зубами упаковку, я дрожащими руками натягиваю презерватив. Маккензи полностью голая лежи передо мной. Она нетерпеливо тянет меня на себя. Мы вновь начинаем кататься по кровати, целуясь. Каким-то образом я оказываюсь за ее спиной. Мы лежим на боку и продолжаем целоваться. Маккензи выворачивает шею, чтобы отвечать на поцелуи. Одна ее рука зарыта в моих волосах. Я опускаю руку и направляю себя в нее.
Когда я проникаю, Маккензи стонет и отрывается от моих губ. Она смотрит на меня. Я тоже смотрю, но в это же время крепко держу ее за талию и все быстрее и быстрее врываюсь в нее.
Она обволакивает меня, и это невероятно. После нескольких минут в такой позе, мы меняем на другую. Теперь Маккензи на мне. Она плавно, но быстро двигается, уперев ладони на мою грудь. Я хватаю ртом воздух и облизываю пересохшие губы. Понятия не имею, как я все еще умудряюсь держаться и не кончить.
Она наклоняется и впивается в мои губы, не прекращая двигаться. Почувствовав приближение разрядки, я снимаю ее с себя. Маккензи не успевает возмутиться, потому что я уже ложусь сверху, сгибаю ее ноги и снова оказываюсь внутри. Мои движения интенсивные. Маккензи приоткрывает рот с каждым моим движением.
Я ускоряюсь еще. Спинка кровати громко стучит о стену. Нужно будет позже ее отодвинуть.
По тому как Макензи закатывает глаза, приоткрыв рот и по тому как ее стенки сжимаются вокруг меня, я понимаю, что пора. Больше не выдержу. Продолжая двигаться, я кончаю.
Мы лежим, тяжело дыша. Моя голова все еще у нее на животе. Дав себе еще несколько секунд, я все же с трудом поднимаюсь и снимаю презерватив. Ого, как я много накопил.
Выбросив его в мусорное ведро, я плюхаюсь на спину рядом с Маккензи. Она смотрит в потолок, все еще приходя в себя. Это было невероятно. Это было именно так, как я себе и представлял.