– Как мне это воспринимать – как угрозу или как приглашение?
– Моя мать постоянно спрашивает, когда ты снова придешь на обед. Ты для нее как хороший сын, какого у нее никогда не было, и она всегда к тебе неровно дышит, после того как ты поменял ей спущенную покрышку. Так что вполне можешь прийти – еды будет много. Я имею в виду – до безумия много.
– Ой, я бы пришел, но у меня уже есть планы на рождественский вечер.
– Не говори, я сама догадаюсь. – Она посмотрела на него. – Элис?
– Да.
Джейн вздохнула:
– Ладно. Полагаю, ты можешь прийти с ней.
– Ну ты видишь? Вот почему я не могу прийти с Элис. Она очень остро чувствует твою неприязнь.
– Моя неприязнь объясняется тем, как она поступила с тобой. Я ненавижу, когда тебе делают больно. И если она сделает это еще раз, я приду и дам ей поджопника.
– Вот поэтому я и не приду с ней на обед. Но матушке своей передай от меня привет. Она милая дама.
Джейн заехала на полицейскую парковку и заглушила двигатель.
– Жаль, я не могу придумать предлог, чтобы не приходить. Судя по тому, как развиваются отношения между матерью и отцом, от этого вечера не приходится ждать ничего хорошего.
– Ну, у тебя нет выбора. Это твоя семья, и это рождественский вечер.
– Да. – Джейн фыркнула. – О-хо-хо.
11
– Так что там с этой девочкой, у которой выскребли глаза?
Джейн, нахмурившись, посмотрела через обеденный стол на своего брата Фрэнки, который отреза́л себе щедрый кусок от жареной бараньей ножки. Их мать целый день провела в кухне, создавая блюда, во всем великолепии расставленные теперь на семейном столе. Баранья ножка была нашпигована зубчиками чеснока и прожарена до идеального промежуточного состояния, когда внутри остается кровь. Вокруг стояли тарелки и салатники, наполненные хрустящим картофелем с розмарином, спаржевой фасолью с миндалем, тремя видами салатов и домашними булочками. Анжела сидела во главе стола с лоснящимся от пота лицом (следствие кухонного жара) и ждала, когда семья поблагодарит ее за это восхитительное пиршество.
Так нет же, Фрэнки понадобилось начать прямо с убийства, и сделал он это, пока нарезал мясо, высвобождая целые ручьи сока с примесью крови.
– Сейчас не время и не место, Фрэнки, – пробормотала Джейн.
– Анжела, еда изумительная, – сказал Габриэль, как всегда внимательный и учтивый зять. – Каждое Рождество вы сами себя превосходите!