Некоторые считают, что цель важнее интереса. Именно так я воспринимаю поведение девочки по имени Алекс Скотт. Когда ей был один год, у нее нашли нейробластому. В четыре года она сказала матери: «Когда меня выпишут из больницы, я хочу открыть прилавок, за которым буду продавать лимонад». Ей еще не исполнилось и пяти лет, а она уже встала за прилавок своего стенда для продажи лимонада и собрала 2000 долларов для врачей, чтобы те «лечили других детей, как лечили меня».
Алекс умерла в девять лет, но своим примером вдохновила многих людей, которые тоже открывали стенды для продажи лимонада. Благодаря этому было собрано более миллиона долларов. Семья девочки продолжила ее дело, и сейчас Фонд лимонадных стендов собрал более ста миллионов долларов на лекарства от рака.
Алекс была поистине удивительным человеком. Однако чаще людей в первую очередь привлекает то, что нравится им самим, и лишь много позже они начинают понимать, как их собственные интересы и устремления могут помочь окружающим. То есть люди, отталкиваясь от того, что интересно им самим, проходят стадию дисциплинированной практики и только потом связывают свою работу с большим и полезным для окружающих делом.
Психолог Бенджамин Блум был одним из первых, кто заметил эти три стадии развития.
Тридцать лет назад Блум начал брать интервью у известных спортсменов, художников, музыкантов и ученых, стремясь понять, как эти люди добились успеха. Блум совершенно не ожидал, что сможет открыть
В Главе 6 мы уже упоминали «годы юности», а в Главе 7 – «зрелые годы». Наконец, мы подошли к третьей, самой продолжительной стадии развития по Блуму – «поздним годам», на протяжении которых человек начинает осознавать «цель и смысл» своей работы.
Когда очень упорные люди говорят, что у них есть цель, они имеют в виду нечто гораздо большее, чем обычное намерение. Они не просто ориентированы на достижение результата – у них есть совершенно особая цель.
Если я прошу их уточнить, какая именно, или объяснить подробнее, им зачастую трудно точно выразить это словами. Тем не менее всегда они упоминают других людей. Иногда это совершенно конкретные люди (например, «мои дети», «мои клиенты», «мои студенты»), а порой они оперируют более абстрактными понятиями («моя страна», «спорт», «наука», «общество»). Пытаясь объяснить, почему они вкладывают так много усилий в свою работу, переживают неудачи и жертвуют многим, упорные люди не считают это время потерянным, какие бы сложности они ни испытывали, потому что они стараются в конечном счете для других людей.
Упорные люди понимают свою цель как миссию – она имеет больше значения для других людей, чем для них самих. И они прекрасно понимают поступок Алекс Скотт.
Давайте вспомним Джейн Голден, о которой мы говорили в Главе 6. Она окончила колледж в Лос-Анджелесе и стала мастером по настенной росписи. Когда ей было около тридцати, Джейн заболела волчанкой, и врачи сказали, что жить ей осталось недолго. «Это стало для меня ужасным ударом, – рассказывала она. – После этого я увидела жизнь совершенно другими глазами». Джейн удалось победить болезнь, но жить ей пришлось с постоянной, хронической болью.
Джейн переехала в Филадельфию, где родилась, пошла работать в мэрию – в небольшой отдел, занимавшийся борьбой с граффити, а через три десятилетия возглавила одну из крупнейших в мире городских программ уличного искусства в общественных местах.
Сейчас Джейн уже около шестидесяти, но она продолжает работать с раннего утра до позднего вечера шесть дней в неделю. Одна из ее коллег сказала, что работать с Джейн – то же самое, что работать в последний день перед выборами на какого-нибудь политика-кандидата, лишь с той разницей, что день выборов никогда не наступает. Джейн работает по многу часов в день, благодаря этому на стенах домов появляется все больше росписей и картин, художники получают возможность показать свое искусство, а жители – его увидеть.
Я спросила Джейн, чувствует ли она боль от волчанки, и та совершенно спокойно призналась, что боль не оставляет ее ни на секунду. Однажды она так сказала журналисту: «Иногда я плачу. Иногда мне кажется, что у меня уже больше нет сил толкать в гору этот камень. Но жалеть себя – занятие бесполезное и неблагодарное, поэтому я нахожу способы зарядиться энергией».
Почему? Только потому, что у нее интересная работа? Не только. «Все, что я делаю, я делаю для людей, – объяснила мне Джейн. – И это придает мне сил. Я чувствую, что обязана делать то, что делаю». Потом она выдержала небольшую паузу и добавила: «Искусство спасает жизни».
И у других очень упорных людей есть свои цели, которые тоже помогают людям. Например, известный винный критик Антонио Галлони сказал мне так: «Я люблю вино, вино – это моя страсть, которой я хочу поделиться с другими людьми. Войдя в ресторан, я хочу видеть бутылку прекрасного вина на каждом столе».
Антонио говорит, что его миссия – «помочь людям понять свой собственный вкус». Когда это происходит – словно загорается электрическая лампочка, и Антонио хотелось бы, чтобы «загорелись миллионы лампочек».
Родители Антонио владели рестораном и магазином вина. Интерес к вину в нем проснулся рано: «Уже в детстве я считал, что вино – это что-то удивительное», а затем возникло желание помочь людям и научить их разбираться в вине. «Я, конечно, не хирург, который оперирует раковых больных. Но мне кажется, что я по-своему делаю мир лучше. Каждое утро я просыпаюсь, и у меня есть смысл жизни и четко поставленная цель».
Упорные люди обычно видят свое предназначение в том, чтобы способствовать благополучию других людей.
Неоднократно слыша высказывания упорных людей о том, что они работают на благо других, я решила детально разобраться с этим вопросом. Цель имеет большое значение, однако насколько эта цель важна по сравнению с иными целями, которые эти люди ставят перед собой? Если вдуматься, то полная концентрация на одной цели нередко служит скорее показателем эгоизма, а не подвижничества.
Аристотель был одним из первых философов, утверждавших, что счастья можно достичь двумя путями. Первый путь он назвал