Книги

Укрощение строптивых. Книга 2

22
18
20
22
24
26
28
30

— Вот же упёртый мужик оказался, сам мучается и тебе нервы треплет! — возмутился он.

— Да не мучается он. — продолжая всхлипывать, ответила я ему.

— Нет, Рэн, мается, поверь, я знаю, о чём говорю. Это я во всём виноват, думал, если увидит, что кто-то другой к тебе клинья подбивает, он сам всё поймёт и будет действовать более решительно. Кто ж знал, что он лютовать начнёт! Может, тебе действительно парня найти? — предложил он.

— Нет, не получится, я его пара! — разрыдалась я вновь.

— Что? Пара? Да быть такого не может, он же маг, а точнее, человек? — растерялся он.

— Может, он не человек, а кто, я сказать не могу, — продолжала рыдать я.

— Вот это ты попала, Рэн! Ну, ничего, преемник, не дрейфь, мы заставим его за тобой побегать, я лично займусь этим! — выдал самоубийца.

— Кирон, я тебя прошу, не нужно ничего делать, — перестав плакать, но продолжая всхлипывать, попросила я.

— Нет, я так это не оставлю! — упёрся он, выводя меня из подсобки в коридор. — Послушай меня, я приложу все усилия, чтобы ты сияла от счастья и любви, а если я что-то задумал, то обязательно добьюсь!

Я посмотрела на Кирона, улыбнулась в ответ.

— Какой же ты хороший, — улыбаясь, погладила его по щеке, — как жаль, что у меня никогда не будет такого мужа, как ты.

— Я верю, что у тебя будет лучше, — улыбаясь, он наклонился и нежно поцеловал меня в щёку. Я отвела взгляд и чуть ли не рухнула от ужаса в обморок, так как встретилась взглядом с разъярённым магистром.

ГЛАВА 7

* * *

Вериан

«Посмотрим, моя нежная Рэн, посмотрим!» — усмехнулся я ей в ответ, не показывая своих истинных чувств. А имел ли я право их показывать? Конечно же, нет. Сейчас у меня было жгучее желание разнести всё тут к бездне. «Упрямая девчонка, вечно себе голову всякой глупостью забивает! Впрочем, пускай, но только после обряда. А если это ревность, и у неё ко мне проснутся настоящие чувства?» — от этой мыли у меня всё заледенело внутри. — «Нет, этого не может быть», — тут же успокоил себя. Хотя в душе я хотел её любви, но этого допускать никак нельзя. — «Вот, спрашивается, зачем они подписали этот чёртов договор, всё испортив этим?! Мало мне проблем с тем, что Рэн моя пара, так ещё и эта оказия образовалась!»

Я сел за стол, прикрыл глаза, стараясь немного успокоиться, так, впрочем, было всегда после проведённых занятий с моей зазнобой. Всю душу вымотала за эти полгода, что я здесь. Я даже в страшном сне представить не мог, что моя девочка меня будет до ужаса бояться, я что, монстр по её мнению, чтобы так реагировать на меня? Не понимает, глупая, что всё это я делаю ради неё же самой, можно подумать, мне это доставляет удовольствие!

«И всё же, какого лешего Лукреция решила навестить меня? Я же ей ясно дал понять, что между нами всё кончено, ещё задолго до появления Рэн в моей жизни! Вот же настырная тварь! Надеется, что рано или поздно я передумаю? На это она зря рассчитывает, я не меняю своего решения, если бы не приворотное зелье, которым она меня постоянно опаивала, ей бы вообще ничего не светило: да, она красивая, но только внешне, внутри же сплошная гниль! Жадная до власти гадина, думала, что я не замечу регулярное опаивание меня этим зельем?! До Игр я только догадывался, но вот после них я окончательно убедился в этом. И все благодаря источнику и странному случаю там: теперь на меня это пойло не действует, и не только оно, впрочем, как и на моих друзей. Но это наша маленькая тайна».

Как же мне хотелось её придушить после осознания, что меня опаивали такой дрянью, еле сдержался! Разве можно подлинное чувство сравнить с навязанным искусственно? Нет, нельзя, даже если оно и приносит невыносимую боль. И всё-таки, зачем она едет ко мне? А что если прознала, что Рэн не просто моё увлечение, на которой я хочу жениться из-за прихоти, а пара?

Тогда всё плохо, и жизнь девочки в опасности. Старейшины не допустят, чтобы я отказался от потомства, а это верная её гибель, так как после рождения ребёнка ни одна пара первородного не выживала, зато дети были чистокровными и полными сил, не то что от представителей нашей расы. Хотя, я считаю, что их парами не совсем верно называть, точнее — сосуд для вынашивания детей, ведь она могла бы зачать не только от меня, но и от другого первородного тоже. Того, кто первый заявил бы на неё права, впрыснул свой ген через укус, это, своего рода, метка и только после этого она теряет ценность для других представителей моей расы. А когда придёт время, печать (метку) просто активируют, и у жертвы, по-другому я не назвать не могу, начнут просыпаться чувства. Можно это назвать любовью, а можно зависимостью, но это неважно, главное — конечный итог — неизбежная смерть.