Книги

ТенеСвет. Темное пророчество

22
18
20
22
24
26
28
30

– Можешь открыть глаза, – наконец торжественно объявил Люсифер, и я послушалась.

Первым делом я заметила, что мы находились уже не в лесу, а на огромном лугу. Только затем я с изумлением поняла, что могу явственно видеть луг, хотя уже давно стемнело, а в небе не светила полная луна. Было светло оттого, что между травинками были натянуты очень тонкие светящиеся нити, похожие на тонкую паутину, только без пауков. Эльфийское заклинание!

Но и это было не единственным чудом. Цветочный аромат исходил от красных и синих диких маков, очень редких цветов. Пыльца сияла серебром в слабом свете узенького лунного серпа, но и такого света было вполне достаточно.

Несколько мгновений я смотрела на поляну в совершенном изумлении. Это был лучший сюрприз, когда-либо мне преподнесенный! Наконец я соскользнула со спины Аннабель и крепко обняла Люсифера.

– Спасибо! – еле слышно прошептала я, стараясь не нарушать тишину. – Здесь так красиво!

– Я знал, что тебе понравится, – улыбнулся Люсифер, прижимая меня к своему мускулистому телу.

Его тепло снова перешло ко мне, и я вдруг почувствовала себя в совершенной безопасности.

Глава 10

Мы лежали бок о бок на удивительно теплой земле, окруженные сияющими, благоухающими дикими маками, и смотрели на черное-пречерное звездное небо. Звезды меня всегда завораживали. Леандер однажды взял меня с собой на Гору и разъяснил мне, что можно увидеть на звездном небе.

Различные созвездия были названы в честь магических существ и в течение ночи меняли свое расположение. Пять ярко сияющих звезд были созвездием Лесного Кобольда, а шесть куда менее ярких звезд – созвездием Оборотня. Дружелюбные существа в созвездиях, как правило, сияли ярче, нежели опасные. Из этого правила имелись и исключения – к примеру, Ведьма. Три выстроенные в линию звезды над моей головой изображали метлу, а семь звезд повыше – саму ведьму. Поскольку ведьмы часто были злыми, но изредка и дружелюбными, это созвездие не выглядело ни тусклым, ни ярким.

Я до сих пор помню ту чудесную ночь. Мы с Леандером ночевали на горном лугу, смотрели на небо и на светящиеся окошки Тонды. Леандер одной рукой приобнял меня, а другой указывал на различные звезды.

У отдельных звезд были и собственные имена. Сириус дольше всего виднелся в небе по утрам, а Фелицией называли первую звезду, появлявшуюся на вечернем небе. Самой яркой звездой был Мартинус, светивший чуть в стороне от звездного полога. Я улыбнулась, вспомнив, как Леандер быстро придумал для меня шпаргалку-запоминалку.

– Мартинус звучит как продолжение имени Мартин, а сияет так же ярко, как глаза Мартина, когда Грета кладет ему в руку свежеподжаренный кусочек бекона, – сказал он тогда со смехом. Поваренок Мартин был на три года младше меня – и любил бекон даже почище моего.

Как было хорошо дурачиться с Леандером!.. Вот только за последние несколько месяцев все изменилось.

Теперь я знала правду. Леандер всегда был осведомлен о даре матери – и никогда не рассказывал мне о нем. Раньше мы всегда все друг другу рассказывали! Мы делились друг с другом любыми секретами, сколь бы неловкими или неудобными они ни были. По крайней мере, так я думала – но мой старший брат никогда не упоминал при мне о нашей семейной тайне. Вероятно, самой важной из всех возможных тайн.

Впрочем, я должна была признаться, что и сама оказалась не сильно лучше брата. Именно я в последнее время постоянно лгала ему и убегала из дворца за его спиной.

Прежде чем виноватая совесть смогла загрызть меня еще сильнее, я внезапно почувствовала теплую руку Люсифера на своей. Наши пальцы сами собою переплелись, и по моему телу пробежала волнующая дрожь.

– Расскажи мне о том дне, когда на плато на нас напали солдаты, – попросил он.

Я едва заметно поморщилась, и Люсифер, словно почувствовав это, нежно сжал мою руку. Я отложила эту тему в самый дальний ящик своего мозга и заперла ее на ключ в надежде никогда больше его не открывать. Как бы то ни было, Люсифер имел право этого от меня потребовать – это ведь он чуть не умер, а не я.

Взяв себя в руки, я заговорила: