– Может, я зря с тобой пошел?
– Не волнуйся, если в этом лесу есть живность, без добычи мы не останемся. – «Эльф» внезапно остановился, резко вскинул лук и выстрелил.
– Ну и куда ты палил? В чистое небо, как в копеечку?
– Пока некоторые попусту болтали, я подстрелил глухаря. – Студент гордо задрал нос кверху.
Подтверждая его слова, в десяти метрах с дерева свалилась крупная птица. Охотники отправились подбирать добычу.
– В такую цель любой дурак попадет, – недовольно заметил Гога, подняв дичь размером с перекормленного индюка.
– Желаешь продемонстрировать? – «Эльф» протянул Скальнову свое оружие.
– Еще чего не хватало! Палка да нитка – это не по мне. Я предпочитаю настоящее оружие. – «Гном» отцепил топор, подкинул его вверх, ловко поймал и с силой метнул. – Учись, студент.
Лезвие расщепило пополам тонкий ствол лиственного деревца, росшего в двадцати шагах от «гнома».
– Чему учиться? Деревья губить? Для этого много ума не надо.
– Дерево он пожалел! А сам? Птичку угробил – и никаких угрызений совести.
– Я же для дела. – Подобных упреков от Гоги Марицкий не ожидал. – Кто все время говорит, что любит хорошо поесть?
Скальнов извлек топор из древесины и нежно погладил его по лезвию.
– Хорошая трапеза – это почти искусство, а я личность творческая.
– Никогда не думал, что набить желудок и сочинить, к примеру, песню – одно и то же.
– Тебе не понять, – махнул рукой «гном» и резко вздрогнул от звонкого удара металла об металл. Отскочив от доспехов, рядом упала стрела. – Каланча, сдурел, что ли?
– Это не я. У меня стрелы с желтым оперением. – Марицкий едва успел договорить фразу, как рядом с ним пролетели сразу три стрелы. Две другие, как ни странно, угодили в уже подстреленную дичь в руках детдомовца.
– Не стой на месте, придурок! Двигаем отсюда! – Скальнов буквально потащил ошарашенного «эльфа» за собой.
Однако далеко убежать им не удалось: на первой же поляне парни наткнулись на засаду из пятерых бойцов. И это были явно не лесные разбойники. Остроконечный шлем, небольшой овальный щит, пластинчатые доспехи и средней длины прямой меч могли принадлежать только воинам легкой кавалерии или… наемникам. Из тех, кто не гнушался никакими заказами.
– Чего им от нас надо? – дрожащим голосом спросил студент.