– Как только, так сразу.
– Блин, я и вправду крутая, – сама не поняла, как стала улыбаться в тридцать два зуба. А ведь Миша прав, я же теперь не завишу от помощниц по дому.
– Крутая. Но в идеале ты должна была разруливать это сама, но в принципе иногда любой, даже самой самостоятельной и самодостаточной девушке можно скидывать проблемы на своего мужика, – никогда бы не подумала, что это может так красиво звучать. Мой мужчина… Проблема в том, что Миша не мой. Почему-то от этого осознания стало как-то… не по себе.
– Но ты не мой мужчина.
– И хорошо, что ты это осознаешь.
– Я чувствую дальше будет «но».
– Правильно чувствуешь. Но, учитывая, что ты не сама выбрала поход в лабиринт, а инициатором был я, стало быть, в произошедшем отчасти виноват все же я. Поэтому разруливать мне. Садись, давай.
– Что?
Только сейчас осознала, что Миша открыл дверь в машину. И только когда я села внутрь, поняла, что это не какой-нибудь случайно остановленный автомобиль. Судя по рукопожатию, Миша знаком с этим мужчиной.
А когда мы тронулись, поняла, что несмотря на недавний подъем настроения, меня разочаровал тот факт, что Медведев сел не со мной. Все его внимание поглотил водитель. Они о чем-то разговаривают, я же отчетливо поймала себя на мысли, что мне хочется выбросить мужчину с водительского места куда подальше, чтобы Медведев вновь обратил на меня свое внимание.
Да, мне нравится его общество, несмотря на грубость и подколки. Мне нравится его внимание. И вообще он сам. И совершенно не нравится, что теперь он не со мной.
Сама не поняла, как переместилась на сиденье слева и стала рассматривать Мишин профиль. Да нет в нем ничего красивого. Обычный. Еще и борода с каждым днем делает его похожим на какого-то дикого лесоруба. Топора только не хватает для антуража. Однако, при всей своей обычности и бородатости, поняла, что снова хочу, чтобы он меня поцеловал. Очень хочу.
Мне совершенно не нравится собственное поведение. Порядочные девушки не должны себя так вести. Но ничего не могу с собой поделать. Дико хочу, чтобы Миша вспомнил то, что делал вчера ночью. Может, эффект дежавю сработает? Зачем оно мне надо – сама не могу объяснить. Я же не влюблена в него? Люди не могут влюбиться за такой срок. Наверное.
Осмотрела себя еще раз в зеркало и, убедившись, что выгляжу хорошо, вышла из комнаты вновь в одной сорочке. Господи, что же я творю? Надо вернуться в спальню и забыть о вчерашнем эпизоде. Забыть и точка.
Только хочу сдвинуться с места, как в коридоре появился Миша. Встала как вкопанная. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он, как и я, не спешит соблюдать правила приличия. Вновь с голым верхом, благо в спортивных штанах, и перекинутым через плечо полотенцем.
– Маш, ты чего? – ну вымолви уже что-нибудь, дура. Хватит пялиться на его грудные мышцы! – Прием, – да кто-нибудь выколите мне уже глаза! – Маша? – стоило Медведеву коснуться моих волос, а именно заправить их за уши, как я наконец отмерла. Перевела взгляд на его лицо.
– Ты как-то говорил про бег по утрам, – наконец, вполне уверенно произношу я. – Давай, с завтрашнего дня?
Насколько я зависла от недавнего Мишиного вопроса? Минута? Больше? Теперь ощущение, что мы поменялись с Медведевым ролями. Он молчит, нахмурив лоб. При этом смотрит не мне в глаза, а на мои губы. Ну все, Мария Григорьевна, пляши. «Дичь» вспомнила в чей рот свой язык совала.
– Миша, прием? – ну не только тебе, медвежоночек, надо мной издеваться. – Ну так что?
– Давай в шесть. Если не проспишь, – тут же буркнул себе под нос и направился в свою спальню.