— Ты жив! — со стула стоящего возле массивного деревянного стола, излучая искреннюю радость, пролепетал уже было похороненный им Камень, — как же я рад тебя видеть!
Позади него, непосредственно за самим столом, сидел огромный, серокожий и бугристый зараженный больше всего похожий на топтуна — массивные плечи и бугристые от каменных мышц руки с когтями на концах пальцев, сильно раздутые челюсти и огромная серая шишка посередь бугристой башки. Могучий торс, частично покрывала зелёная накидка, а глаза, не мигая смотрели на вошедшего пленника.
Гном дернулся было в сторону, рефлекторно хватаясь связанными руками за пистолет, но того на поясе, конечно же, не оказалось. Вошедший вместе с ним кваз, заметив движения подопечного, тут же ударил Гнома под колено, поставив его на колени, а вслед за этим, приложил по спине, заставив упасть на пол всем телом.
— Оставь нас, — приказал утробный жуткий голос отдающий урчащими нотками, — дальше я сам.
— Слушаюсь, — тут же ответил кваз и быстро вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь.
— Гном, слушай меня внимательно, — едва он принял вертикальное положение, заговорил Камень, — помнишь наш договор?
— Конечно, — кивнул Гном, не понимая к чему клонит бывший начальник стаба.
— Раз мы оба живы, он продолжает действовать на тех же условиях, — нервно заговорил он, — с этого момента я запрещаю тебе убивать любых иммунных и квазов. Запрещаю тебе воздействовать на них любыми своими способностями и делать что–либо, чтобы помешать их действиям. Приказываю тебе выполнять всё что скажет этот человек или его приближенные. Даже если на тебя нападут или проявят любые виды агрессии, тебе запрещается давать отпор любыми способами. Запрещаю тебе сбегать или пытаться иными способами скрыться от него и его подчинённых. Это понятно?
— Да какого хера?! — зло зарычал Гном, — что здесь происходит?! Почему?! Как ты…
— Это очень трудно объяснить, — опустив глаза ответил Камень, — но поверь мне — так нужно для твоего же блага. Если нарушишь хоть что–то из того что я сказал, то по условиям договора, тут же умрёшь, а вслед за тобой, умру и я, и Зевс, и все остальные. Ради своих друзей — делай все что тебе скажут.
— И что же мне скажут? — зло спросил Гном, уставившись на кваза сидящего за столом. Да, это был никакой не зараженный, а иммунный, до такой степени изменившийся под влиянием съеденных жемчужин или выпитого горохового настоя, что совершенно утратил человеческий облик.
— Для начала, — с трудом выговаривая слова, ответил он, протягивая раскрытую ладонь на которой лежала черная жемчужина, — ты съешь это. Завтра съешь ещё одну, потом ещё и так до тех пор, пока не будет достаточно.
— Достаточно для чего? — глотая черный шарик уточнил Гном.
— Для того, чтобы начать выполнять свою работу.
Закончив говорить, кваз жутко улыбнулся и оперся спиной на широкую, обитую красным бархатом спинку стула.
— Хочешь чтобы я стал похож на тебя, — в ответ ухмыльнулся Гном, а кваз услышав его слова, схватил со стола подставку для канцелярских принадлежностей и со всей силы швырнул её в Гнома. Проделал он это столь быстро, что Гном не успел даже уклониться. Импровизированный снаряд угодил ему точно в лоб, от чего на пол начали падать крупные капли крови. Кваз при виде этого приподнялся с места и едва различимо заурчал, но быстро взял себя в руки, после чего сел обратно.
— Я запрещаю тебе оскорблять или иными способами грубить Патриарху, — тут же пролепетал Камень, растерянно переводя взгляд с одного кваза на другого, — простите его пожалуйста, он это наверняка не со зла!
— Выведи его за двери и возвращайся, — приказал кваз Камню, — нам ещё есть что обсудить.
— Слушаюсь, — вскочил и согнулся в глубоком поклоне бывший начальник Камчатки, — пошли.
До двери было идти всего несколько шагов, но за этот короткий отрезок времени, Камень умудрился выдать шепотом целую тираду обращаясь к Гному: