Книги

Роковая женщина

22
18
20
22
24
26
28
30

— Я уже принимала его раньше. Или его приняли за меня, когда умер мой отец.

Миссис Баннермэн не выражала удивления. Она просто ждала, подняв брови.

— Я не перестаю спрашивать себя, что бы сделал Артур, — продолжала Алекса. — Или чего бы он ждал от меня.

— Я не верю, что он захотел, чтобы семья переживала новый позор огласки. Нет, если этого можно избежать.

— А этого можно избежать?

— Я так думаю, — прошептала миссис Баннермэн. — В семье, подобной нашей, многие вещи лучше сохранять в тайне. Это огромная ответственность, которую мне пришлось нести долгие годы. — На миг она умолкла, словно думая о прошлом. — Конечно, справедливость должна восторжествовать. И зло должно быть наказано, даже если нам придется сделать это самим, без помощи полиции и суда.

— Не уверена, что знаю, как это сделать.

— В данном случае, по-моему, вам нужно просто следовать намерениям Артура, — отрывисто сказала миссис Баннермэн.

Она накинула на плечи переливчатое пальто. В тусклой и тесной больничной палате оно выглядело неким великолепным средневековым костюмом из музейной экспозиции, напоминавшем о давно забытой эпохе роскоши к блеска.

— Это нелегкая задача. Вам было бы лучше, если бы вы отказались.

— Знаю. Но я не могу.

— Почему?

— Потому что я обещала Артуру.

— Он умер, — резко сказала миссис Баннермэн, так, словно смерть была проявлением слабости. — Вы же не думаете, что он будет ждать вас на том свете, дабы спросить вас, построили ли вы его дурацкий музей, или в каком состоянии бюджет Фонда?

— Нет, в это я не верю. Но обещание есть обещание.

Миссис Баннермэн открыла дверь.

— Что ж, тогда вам лучше немного отдохнуть. Надеюсь, завтра вы будете в состоянии покинуть больницу. Я пришлю за вами свою машину.

— Не уверена, что я хочу возвращаться в Кайаву. Не так скоро.

— Чепуха, — парировала миссис Баннермэн, стоя в дверном проеме. — Куда же вам еще возвращаться?

Роберт весь взмок, пока мысленно прокручивал ситуацию. Дела обернулись к худшему. Полный раздрай. Нужно проглотить пилюлю и смириться. Еще не все потеряно, убеждал он себя, хотя чувствовал в желудке странную пустоту — не столько от страха, сколько от дикой ярости на Рамиреса, преступившего его инструкции. Он что, с ума сошел? По какой извращенной логике он пришел к выводу, что его наниматель хочет, чтоб он совершил убийство?