– И они решат, что она мертва? А Марк Девлин? Какое место вы отведете ему в этом рассказе?
– Об этом им знать не нужно.
– И мне тоже, верно? Я беседовал с ним, Карла, забыли? Он спал с ней и не знал ее? Почему же он погиб? Только не говорите, что вы понятия не имеете. За ней до сих пор охотятся, и вы хотите сказать, что не представляете, кто бы это мог быть?
Я не могу рассказать ему о том, что в этом замешаны спецслужбы. Это известие его перепугает.
– Мы работаем, Эллис. Как только нам станет что-то…
– Да, конечно, – перебивает он меня, скривившись. – Может, мне сказать, что я получил анонимную информацию с сообщением адреса, по которому она находится?
– Тогда она через час будет трупом, и вы никогда не узнаете, кто ее убил.
– Через час? Но Кэтрин под защитой.
– Это не имеет значения.
Эллис не спорит и замолкает.
– Ну, как она? – спрашиваю я.
– Откуда мне, черт возьми, знать. Врач ее заштопал, она в сознании, странная только.
– Это после наркоза. Ей должны были дать сильное обезболивающее.
– Врач пытался, но Кэтрин отказалась. Бормотала что-то о том, что должна чувствовать.
Что это значит? Вина? Мазохизм? Захочет ли она рассказать? Мне необходимо увидеться с ней и поговорить. Лучше сегодня? Или все же завтра? В душе всколыхнулась тревога. Что бы это значило? Йоханссон в порядке, она тоже, мы полностью контролируем ситуацию…
– Ладно, позвоните, когда будут новости.
Я уже собираюсь отсоединиться, когда слышу его голос:
– Да, в отдел Темс-Вэйлли пришел фоторобот женщины, которую видели в доме Грейвса. Вы были правы, на вас совсем не похожа.
Я кладу трубку и склоняю голову от внезапно навалившейся усталости. У меня желание лечь в постель, укрыться одеялом и заснуть. Нет, сначала я хочу увидеть Йоханссона. Я хочу увидеть его прямо сейчас.
Перед глазами опять мелькают кадры с камер видеонаблюдения: шатаясь, он идет по улицам Программы, истекая кровью. Через что ему пришлось пройти? Уитман сказал, он поправится. Откуда ему знать?