Чтобы показать, что бить меня — затея плохая, я пырнул обидчика кинжалом в ляжку. И только после этого поцарапал.
— На!
Теперь мне прилетело копьем. И этого тоже тогда ножом в ляжку.
— Бинз, что с тобой?!
А Бинз заснул! Так как царапал ребят я наконечниками усыпляющих стрел.
Оставшиеся разбойники поняли, что сделать со мной ничего не могут, и бросились врассыпную.
Тем, что побежали по одному, я выпустил по стреле в ноги, а за удирающей парой погнался, так как они скрылись за деревьями и попасть было сложно.
Бегал я значительно быстрее и вскоре сбил с ног первого.
— Луя!
Убежавший было вперед белобрысый парень резко развернулся и вернулся за, наверное, подругой. Ну и хорошо. Стрела попала ему в плечо, и он растянулся прямо поверх неё. Удобно, не нужно далеко ходить.
А вот теперь надо их сложить в одно место, потом аккуратно привязать к деревьям и поболтать. Кстати, переговоры имеет смысл проводить поглубже в лесу. А то не ровен час пройдёт мимо кто-то и подумает, что я похищаю малолеток. И хрен докажешь, что я их же жизни, возможно, спас.
— Просыпаемся!
Я ходил от одного связанного пленника к другому и для ускорения процесса лупил их по щекам.
— Давай не прикидывайся! Я тебя вылечил уже! И ты тоже!
Наконец все они открыли глаза и, испуганно переглянувшись, дружно замычали и уставились на меня. Дополнительный эффект производили уже спускающиеся сумерки.
— Хватит мычать! — рявкнул я. — Кляпы достану, когда захочу услышать ваше никчёмное мнение.
Гул стих.
— Короче! Кто главный?
Все повернулись к тому самому белобрысому худощавому парню, которого я подстрелил последним.
— Ага! — я присел перед ним на корточки. — Это, значит, ты главный ответственный за убийства и грабежи?