— Твоя ровесница. Кстати, завтра вечером у Ромы очень важное мероприятие, приходи, познакомлю вас.
— К сожалению, завтра я занята. Извини. Может на следующий день поужинаем? У меня как раз еще будет свободное время.
— Я спрошу у Ромы.
Мы ужинаем, я слушаю болтовню Лики. Она отличный рассказчик. Иногда ловлю себя на мысли, что готова ее слушать и слушать. Мелодичный голос обволакивает, улыбка очаровывает, как и сияние светлых глаз. Я вспоминаю, когда она появилась у нас дома. С первой встречи расположила к себе и никогда насильно не пыталась занять место мамы. Терпеливо изо дня в день, балуя нас с папой всякими вкусняшками и хорошим отношением, мы с ним влюбились в Лику без оглядки. Мы прожили восемь счастливых лет. До последнего дня держались за руки. Когда папа умер, было ощущение, что перестало хватать связывающего звена. Так маленькая семья распалась, каждый начал жить сам по себе, сохраняя в душе теплые воспоминания.
— Если вдруг передумаешь, по поводу завтрашнего вечера, позвони мне, я вышлю тебе адрес, - Лика поправляет свою идеальную прическу, глядя на себя в зеркало. Оглаживает себя ладонями, крутится, как кокетка.
— Если вдруг все отменится, я позвоню тебе.
— И не стесняйся мне звонить. Чем смогу, тем помогу, - обхватает мое лицо ладонями. – Ты у меня такая красивая. Истинный бриллиант в скромной оправе.
— Ты называешь меня, как папа.
— Папа знал толк в драгоценностях, - чмокает в щеку, вздыхает. – Звони, не стесняйся. Не забывай, что кроме меня у тебя больше нет родных людей.
— Я помню, Лик. Я обязательно позвоню, мы еще увидимся.
— Да-да, я тут буду до конца недели, - прощаемся, я закрываю за мачехой дверь, прислонившись к ней.
На душе грустная радость, но в уныние впадать мне некогда. Завтра утром у меня зачет, а вечером у меня мероприятие с Региной. Подруга ждет не дождется моего эффектного появления, рассчитывая, что какой-нибудь молодой мажор обратит на меня внимания. И ей бесполезно объяснять, что сейчас мне вообще не до отношений. Но с Региной бесполезно спорить.
4 глава
Не понимаю, как можно двадцать четыре часа бегать на шпильках, при этом умудриться не упасть и не разбить коленки и нос. Регина идет впереди меня так уверенно и беззаботно, словно туфли ее обувь с рождения. Как на таком высоком каблуке можно ходить? Это просто пыточное устройство. Для меня.
Подруга оглядывается, ободряюще улыбается. Я, в очередной раз, восхищенно на нее смотрю. Не зря она покоряет европейские подиумы. В персиковом вечернем платье в пол она прекрасна. На нее так и хочется смотреть, не отвлекаясь ни на что. И мне приятно, что вот эта красотка считает меня своей подругой.
— Ну, чего ты так долго? - Регина замедляет шаг, останавливается и ждет, когда я своим черепашьим шагом дойду до нее. – Ты сегодня отлично выглядишь. Малышка на миллион.
— Ты мне льстишь, - от комплимента мои щеки привычно окрашиваются в смущенный румянец. Я на миллион не выгляжу, но платье, которое купила подруга, мне к лицу. Приятная ткань серебристого цвета, не слишком откровенный фасон, но интригующая ложбинка между грудей может притянуть чей-то взгляд. Вообще, я бы предпочла глухое, без всяких намеков, свободного кроя платье. Регина настаивала именно на этом наряде. Спорить, доказывать подруге, что оно мне ни к чему – бесполезно, оно мне к лицу. Об этом знает Регина и знаю я.
— Я волнуюсь, - признаюсь Регине, когда мы подходим к залу, где проходит мероприятие.
— Расслабься. Ничего особенно от тебя не требуется, просто наслаждайся жизнью, напитками и закусками. Папа, в очередной раз, хочет всем продемонстрировать, какой он профессионал в своем деле.
— А что он сделал? – вопрос глупый. Вообще, общаясь с Региной, я никогда не интересовалась, чем занят ее отец, почему он оставил ее и маму и уехал за границу. Подруга сама не любила и по сей день не любит много говорить о своем родителе. Вскользь упоминала, что мама переехала к ней во Францию через несколько месяцев, после того, как Регина сама уехала туда.