– Лучше, чем у Лэтто? – Имя выигравшего теперь стало известно и мне.
Только откуда его Морок знает, если говорил, что раньше об этом игроке не слышал? Несостыковочка выходит.
– Пройдем одну трассу вместе и выясним, – урмыт не стал бить себя кулаками в грудь, аки Тарзан, и хвастаться, что сделает соперника одной левой.
– Скажи, – сменила тему, не став высказывать мнение о некомпетентности или неумелости Морока. Хоть и верилось с трудом, что ему удастся лучше этого Лэтто пируэты в воздухе выписывать, притом на огромной скорости и с риском для жизни. Морок вроде как бывший Главнокомандующий, а не спортсмен. Лэтто же явно гораздо больше времени посвящает тренировкам, раз уж выиграл состязание. – Мы видели тэйалию. Для чего они посещают такие соревнования? Ради отбора или просто ярые болельщицы?
– Отбирают подходящих урмытов. Для слабых Домов подобные захолустные игры, способ найти более-менее сильного урмыта, – охотно просветил меня Морок. – На крупных играх таким Домам ничего не светит. У сильных кандидатов в урмыты есть выбор и амбиции, чтобы они пошли в слабый Дом жить. Больше миров, больше возможностей отличиться, больше удобств и роскоши.
– Значит, этот самый Лэтто сегодня получил предложение, от которого не смог отказаться, – сделала верный вывод.
– У него есть шансы показать себя на Большом отборе, он неплох в лайкире. Большой отбор – сильный Дом, – не согласился со мной Морок. – Ведущему игроку этого захолустья не будет интересно предложение слабого Дома. Лэтто еще полетает, вот увидишь. Заинтересовал лайкир?
– Интересный вид спорта, – не стала вилять я. – И опасный, очень. Жутко смотреть на это было. А случалось так, что кто-то из лайкиристов разбивался?
– Это происходит почти на каждых соревнованиях, – ответил ровным тоном урмыт.
– А спасти? Никак? Неужели всегда заканчивается смертью неосторожного? – ужаснулась я.
– Выживают только счастливчики. – Для урмыта подобное положение вещей явно было нормой.
В отличие от меня, он не ужасался, не удивлялся. Просто рассказывал, и все.
– Проясни, пожалуйста, такой момент, – вспомнила о своем любопытстве при понимании того, что ни в одном виденном мной здании не имелось ни окон, ни дверей. – В ваши здания только при помощи перехода войти и выйти можно? Или как-то иначе тоже получится? В храм-то мы с тобой сквозь стену проходили.
– Если есть разрешение на вход от владельца здания или статус позволяет, то можно пройти и без перехода, – ответил Морок, наблюдая за мной внимательным зеленым взглядом.
– А кому статус позволяет? – заинтересовалась я.
– Тэйалиям и членам Совета. Также законникам, – перечислил урмыт.
Не густо, но и не мало. Как-то не хотелось бы в один прекрасный день проснуться в собственной постели от взгляда какой-нибудь тэйалии. Впрочем, у Услада в общих чертах уточняла утром, теперь можно и о персоналиях с ним побеседовать. На время выключилась из общения, обратившись к Дому с вопросом. Услад успокоил меня еще раз, подтвердив, что только я здесь хозяйка. И никакие законники, члены Совета или тэйалии без моего разрешения в Дом не проникнут. Это если, конечно, не взломают защиту и не перехватят управление. А большому Дому это сделать – раз плюнуть. Очень обнадеживающая информация. Если когда-нибудь добьюсь усиления Дома, придется думать и над защитой. Надеяться на один лесок глупо.
А отвлеклась от разговора зря. Морок воспользовался моментом и пересел ко мне поближе. Положил руку на коленку и мягко погладил нежную кожу. Вот тут мне пришлось пожалеть о том, что переоделась в провокационные шортики, не подумав о последствиях. Вздрогнула, пытаясь унять заколотившееся в груди сердце. Намек урмыта был вполне прозрачен, и выдерживать очередной раунд соблазна я была не готова, поэтому, сглотнув, выдавила из себя с фальшивым энтузиазмом:
– Не хочешь прогуляться по Лешему?
– Ле-ше-мму? – переспросил отвлекшийся Морок.