— Я не буду с вами пить, — сказал я, зная, что терять мне уже нечего, — ваши друзья только что били меня смертным боем, а сейчас мне сделали одолжение и приняли в свои друзья?
— Правильно, профессор, — раздался сзади грубый голос. Я повернулся и увидел пятерых бурогвардейцев, — С этими подонками пить нельзя. Бурогвардеец на одном километре не сядет рядом с белогвардейцем. Да и тебе приказом первого министра присвоено звание ефрейтора гвардии бурых медведей. Иди сюда, будем твою первую лычку обмывать.
— Это как, — возмутился Атож. — Вот у нас указ президента.
— Засунь его себе, знаешь куда, — сказала бурогвардеец, — у меня тоже указ первого министра.
— Вот и сунь его туда же, — сказал Атож, — а тож, мужики, бей бурую сволочь.
Восемь человек сцепились как бешеные псы. На всех одинаковая форма и одинаковые знаки различия, но у одних на рукаве шеврон с белым медведем, а у других с бурым медведем. Вероятно, точно так же воевали англичане из белой и красной розы. Борьба за власть. Ладно, во Франции кардинал Ришелье хотел покончить с дворянскими вольностями, которые фактически уничтожали дворянское сословие дуэлями и антигосударственными действиями, но мы-то, похоже, не во Франции и не средние века сейчас. 2015-й год, а такое ощущение, что время как-то изогнулось и почувствовало на себе веяние прошлого.
Если считать здоровилу Прохоря за троих, то силы у противоборствующих сторон были равные. С каким удовольствием каждый из них бил по окаянной морде противостоящего ему гвардейца и норовил попасть носком ботинка по причинному месту.
Битва шла, как бы сказать, по-киношному. В кино после удара, которым можно свалить слона или остановить на полном ходу бронепоезд, артист встает и с еще большей силой начинает лупить тех, кто свалил его на пол. Так и здесь. Что может случиться с человеком, который в повседневной жизни разбивает о свою голову кирпичи и бутылки? А ничего. Попробуйте себя стукнуть кирпичом по голове? То-то. И здесь все умело держали удар, только от моей обстановки в квартире оставались обломки. И я, слава Богу, был никому не нужен.
Я подошел к компьютеру и проверил подключение вэб-камеры. Все работало. Я нашел директорию программных кадров и открыл папку tmp. Пусто. Внезапно на камере загорелась сигнальная лампочка, что-то сверкнуло в объективе, и я стал погружаться в темноту.
Глава 36
Я очнулся от того, что мне было больно. Сильная мужская рука шлепала меня по щекам, а женский голос причитал:
— Ну, просыпайся же скорей.
Открыв глаза, я увидел склонившихся надо мной Николая Ивановича и Наталью.
— Почему они здесь и как они вошли в квартиру? — продумал я и хотел спросить об этом, но Николай Иванович сам сказал об этом:
— Скажи спасибо Наталье, это она тревогу забила. Соседи тебя два дня не видели. И на работе ты не появлялся. Соседка, у которой ты ключ оставляешь, дала ключ Наталье, так как неоднократно видела ее вместе с тобой. Кто это тебя так отделал? Глаз заплыл, губа распухла. Зубы не шатаются?
Я смотрел на него и не мог поверить в то, что со мной приключилось то, что с нормальными людьми приключиться не может. Не буду же я им говорить, что я был в 2015 году.
— Около дома напали, — сказал я, с трудом шевеля языком, как будто и он распух до невероятных размеров, — как всегда — дай закурить, а я ведь некурящий, ну и понеслась, их четверо, а я один. Хорошо, что жив остался. Нынешняя молодежь как будто фашистами зачата была или их нацисты в яслях и садиках воспитывали.
— Да уж, — откликнулся Николай Иванович, — тут в сводке происшествий недавно наткнулся…по телевизору, молодежь начала пенсионеров убивать, чтобы пенсию у них забрать. Старички немощные, отпор дать не в силах, вот они и грабят и убивают старичков. Как волки в голодный год. Может, скорую вызвать, вдруг у тебя сотрясение мозга?
— Не надо, — сказал я, — сам вылечусь, а ты мне поможешь. Наталья, посмотри в кухонном шкафу, там должно быть сито деревянное для муки.
Я пошел в ванную комнату и посмотрел на себя в зеркало.