— Не очень, — здесь стушевался даже мой ученый Захар.
— Ну вот смотрите: в мире есть два десятка автопроизводителей, работающие на весь мир — американцы, японцы, немцы, остальные европейцы, все представляют на свободном рынке по три-четыре компании, остальное — мелочевка вроде нашего ВАЗа. Эти двадцать компаний полностью охватывают все сегменты рынка. Они им просто владеют. И рынок не потерпит появления еще даже одного подобного производителя — ему просто негде будет пристроить свою продукцию. Если, конечно, рынок не развивается. Но когда он растет — географически, экономически, то и у новичка появляется шанс. Поэтому для завоевания рынка нам, наверное, прежде всего нужно озаботиться его развитием. Когда я работал в Вене, часто приходилось слышать: «В Китае и Индии такой огромный рынок, так много покупателей, они вытащат нашу экономику из той дыры, где мы оказались!» Действительно, вместе Индия и Китай составят, наверное, треть, а то и больше от населения Земли. Добавьте сюда Африку — и получите больше половины. Казалось бы — огромный рынок! Но он нищий — у маленькой Европы денег в сотни раз больше! Если его не развивать, давая людям возможность заработать, то и не нужно ждать от него чудес — их не будет. Но поставьте там заводы, на которых будут работать индусы и китайцы, где они смогут получить свои сто долларов в месяц, и увидите, как ваш прежде нищий рынок начнет искать способы прикупить продукцию ваших заводов.
Мы говорили еще долго, и Валентину Аркадьевичу приходилось объяснять нам такие очевидные вещи, что было трудно понять — как мы сами до такого не додумались?
Постепенно разговор свернул на жизнь внутри Советского Союза:
— Теперь каждый новый день я просыпаюсь в предчувствии чего-то нехорошего. Как год назад в Алма-Ате запахло национализмом, мне стало понятно, что обратной дороги нет, — поделился Изотов. — У меня приятель хороший там уже лет двадцать обитает. Прилетал летом. Если то, что рассказал мне Владимир Павлович — правда, то Союзу и в самом деле недолго осталось жить. Слишком велики внутренние напряжения. Конструкция их не выдержит. И, думаю, у Горбачева на самом деле нет времени. Даже если он не такая скотина, какую ты мне описал, то ничего реформировать он уже не успеет. А старая максима большевиков гласит: не можешь контролировать процесс — возглавь его! Никто же не объяснит ему, что на пожаре нужно спасать самое ценное, а от остального избавляться с радостью. Он будет либо спасать все, либо пусть все сгорит! А потом спляшет гопака на пепелище своей избы: смотрите, как здорово я придумал сжечь этот грязный, вонючий хлев! Герой.
— Вы все еще верите, что этот человек работает на благо Родины? — удивился я.
— Не мог же он быть сорок лет коммунистом, влезть на самый верх иерархической лестницы — и в одночасье переродиться?
— История знает немало подобных примеров.
— Да уж, иуд она наплодила, — согласился Изотов. — У вас деньги-то наличные есть, голодранцы?
Захар достал из портмоне пятьсот долларов. Я порылся в своих карманах и добыл столько же.
— Я про рубли спрашиваю, — уточнил Изотов. — Это не деньги, это валюта.
— А, — первым сообразил Захар и вынул из того же портмоне десяток фиолетовых четвертаков, что обменяли мы в Шереметьево. У меня было три сотенных, полученных там же.
— Пятьсот рублей на две недели? — Валентин Аркадьевич тяжело вздохнул. — Все-таки бестолковые вы оба. Отдохнула на вас мать-природа.
Он подошел к книжной полке, достал какую-то книжку и, раскрыв ее, высыпал на стол ворох купюр. Среди денег там появлялись какие-то непохожие на рубли бумажки.
— Что это такое?
— Чеки Внешторгбанка, — ответил Изотов, собирая их в кучку. — Когда получил их для покупок в «Березке», подумал — зачем сейчас приобретать что-то, если лет через пять товар будет поновее да поинтереснее? Вот, отложил.
— В следующем году «Березки» по всей стране закроют. Купите лучше новый телевизор сейчас, — посоветовал я. — Или холодильник — что там в этих магазинах есть? Скоро ничего не будет. Тратьте все. А то выйдет, что вы зря работали, зарабатывая эти фантики.
— Спасибо, — поблагодарил Изотов. — Вот вам тысяча рублей, потом отдадите при случае.
Мы поговорили еще полчаса и стали собираться — поезд не стал бы нас ждать. Валентин Аркадьевич пригласил заходить на обратном пути. Но и без приглашения мы собирались это сделать.
Закупившись «монгольскими» подарками, мы поехали на площадь трех вокзалов.