Через четверть часа вошел майор ГБ Истомин, был он мрачнее тучи.
– Куда сейчас? – спросил я его.
– На аэродром.
– Куда на этот раз? – Я удивленно приподнял брови.
– Туда же, откуда прилетели, только не в твою дивизию, а к соседям. Будем 235-ю искать.
– Ясно, я готов. Как же меня отпустить-то решились? – У меня даже сердце забилось сильнее.
– Не отпустить, а присутствовать рядом со мной. Начальство посчитало, что можно попробовать использовать тебя именно так, в надежде, что ты вспомнишь больше.
– Вот и я говорю, что так будет лучше, – закивал я.
– Поехали, лейтенант. Только знай: в случае захвата противником… Я думаю, понял? – с ухмылкой пробормотал Истомин.
– Ясно, – произнес я и тут же добавил: – кто лейтенант? – Я уставился на майора. – Вроде сержантом с утра был?
– Ты в документы глянь. Звание сержанта НКВД равняется общевойсковому – лейтенант.
– С чего такая милость?
– Наверху посчитали, что так надо, вопросов быть не должно.
Вот это да! Меня офицером сделали. А я ведь читал раньше и что-то про чехарду со званиями слышал, но вот вылетело из памяти. Я открыл документы и удивился своей фотографии.
– А где вы взяли мое фото?
– А ты приглядись к нему, чего не так?
– Да вроде все так, только лицо какое-то странное.
– Сняли скрытно, увеличили.
– А, понятно. Могли бы и так, – пожал плечами я.
Приехав на аэродром, увидел уже знакомые очертания ночника ТБ-3.