— Потому, что это принадлежит тебе. Именно для тебя я это и купил. Не отказывай, не обижай меня, просто прими.
Так, секундочку. То есть и записка внутри тоже была для меня написана. Я уже вообще ничего не понимала.
— Ты прилетел только для того, чтобы отдать это мне?
— Нет. Я хочу поговорить. Это важно. Ты можешь меня выслушать? Это очень важно.
— Говори.
— В тот день, три года назад, в больничной палате, я не бросил тебя, а освободил. Поверь мне, так для тебя только лучше. Я не имел права поступить иначе.
Освободил? К чему он это сказал? От чего или кого он меня освобождал. Что он несёт вообще. Этот разговор мне уже не нравился. Но было интересно, что же он скажет дальше.
— Ты просто всего не знала. Я так захотел. Я запретил врачам тебе что-то говорить. Но мое ранение было серьезнее чем ты думала. Был задет позвоночник. Врач мне прямо сказал, пол процента из ста, что я когда нибудь смогу ходить. Ну и я не раздумывая принял решение, что такая жизнь тебе не нужна. Ты бы не бросила меня. Ты слишком жалостливая и совестливая. А я понимал, если ты останешься со мной, я просто сломаю тебе жизнь. А такого, ты точно не заслужила. Кроме того, у тебя появилась семья. А значит, ты не осталась бы одна.
От слов Ахмета, мои глаза становились все шире. Он ведь сейчас здесь, значит диагноз не подтвердился. Но почему он все решил за меня.
— После множества операций, реабилитации и прочего, я выкарабкался. Я стал на ноги. Постепенно начал ходить. Я прекрасно понимал, что ты меня ненавидишь. Я не искал тебя. Не интересовался твоей жизнь, иначе бы я просто свихнулся. Я знаю как сильно обидел тебя, но себе я сделал ещё хуже. Я все эти годы не жил, так существовал, не надеясь, что когда-то встану на ноги. В тот момент, когда ты ушла, я умер. Я сам себя убил. И не искал виноватых. Но когда я сново тебя увидел, спустя столько времени, моя голова поехала окончательно. Я никогда не переставал любить тебя. Никогда. И вот я прилетел сюда, потому, что хочу чтобы ты знала правду. Меня это никак не оправдает и не поможет, но я хотя-бы рассказал правду. И стало легче.
— Ты не должен был решать за меня. Ты права такого не имел, ясно тебе. Да, ты прав, я бы не бросила, но не из жалости, а от любви. Мы бы все преодолели вместе. Никому бы из нас, не пришлось умирать от этой адской боли в груди. Не чувствовать свою ненужность. Это очень жестоко Ахмет, у каждого есть право выбора, но мне ты выбрать и решить все самой не дал. Неужели ты не понимаешь, что ты сделал?!Ты все уничтожил, убил. Ты меня убил. Думаешь мне сейчас нужна эта правда и твоё позднее раскаяние, нет. Хочешь я сейчас сделаю последний выстрел, и просто добью тебя. Чтобы ты прочувствовал все, что сделал в полной мере, увидел весь масштаб. А в чем перед тобой виноваты дети, которых ты тоже бросил. Твои дети. Которые росли без отца. И не смотри на меня так. Амир-это твой сын. А Кристина, это ваша с Лерой дочь. Помнишь такую? Она моя сестра, которая умерла в страшных муках, во время родов.
Я все ему сказала, и камень с души упал. Пусть знает.
Ахмет от услышанного, стал белого цвета. К такому повороту, его жизнь точно не готовила.
Он резко встал.
— Что ты сейчас сказала?
— Что слышал.
— Но как? Как такое может быть? Почему ты мне ничего не сказала? Ты разыгрываешь меня. И откуда ты знаешь Леру. Она не может быть твоей сестрой.
— Я сказала правду. Я не знаю, что между вами тогда произошло, но она долго пряталась. Она была беременна от тебя. А когда ее не стало, я забрала ребёнка и уехала из родного города. Я не знала, что ты тот самый мужчина. А когда узнала, ты лежал на больничной койке. И явно был не готов к такой информации. В добавок ко всему, я узнала, что беременна. В тот день, когда мне дали бумаги на развод, я пришла тебе все рассказать. Но было поздно. А удерживать тебя детьми, это уж слишком. Я сказала правду, можешь сделать экспертизу. Только все очевидно и без неё. У Кристины такое же родимое пятно как у тебя, у неё даже такая же аллергия как у тебя. А Амир, ты на его лицо посмотри, и на характер. Там все сразу станет понятно.
— И это ты меня упрекаешь в том, что я не дал тебе решать самой? Ты сделала тоже самое. Ты мне даже не сказала, все скрыла. Кто из нас более жесток, под большим вопросом.
Мы уже разговаривали на повышенных тонах. Оба были злы друг на друга.