Книги

Мемуары цифровых святых

22
18
20
22
24
26
28
30

Гори оно все синим пламенем. Лучше уж сам. Я зашел в свои уникальные достижения и снял инкогнито. Личку я заблокировал для всех, кроме друзей. Провел руками по волосам, наткнулся на крылышки обруча, сконфуженно убрал руки. Надо успокоиться. Пойду лучше соберу вещи, оставленные «святыми» после гибели, потом отдам им. Хочешь отвлечься? Займись делом.

Закончив с трупами игроков, принялся за детеныша. Сердце, рожки, шкура — дорого, но не это я ищу. Вон там надо проверить. После смерти босса с потолка упал сталактит. Он раскололся, а внутри оказался золотой сундук. Не буду шпинять фантазию тех, кто писал такое появление награды. Просто поковыряюсь внутри. Здоровенная редкая секира на воина двести пятидесятого уровня, редкий амулет на лучника того же уровня и бинго! Я аж за сердце схватился, когда увидел эту красоту. Я, конечно, понимал, что при первом прохождении такого данжа может выпасть очень хорошая плюшка, но что такая. Я вмиг позабыл обо всех своих горестях.

Прекрасно выполненная рапира с золотой гардой и клинком из лунного серебра под названием — «Вычурная рапира архимага». Вещь эпическая с восемью дополнительными характеристиками. Пока все характеристики были скрыты. Она была личной, после того как ее взять в руку, становиться только твоей, продать ее невозможно. Уровень игрока при этом не имел значения. Она тут же становиться такого же уровня, что и игрок. Взял игрок сотого уровня, рапира стала сотого. Взял игрок двухсотого, рапира тоже стала двухсотого.

Дамаг у нее рассчитывался 50 % от базового значения интеллекта и 50 % от базового значения ловкости, то есть своего урона она не имела, а благодаря моему голому интеллекту, теперь могла наносить около 650-ти единиц физического урона. Вот не подвело меня чутье. Не подвело.

Я вышел из данжа через телепорт, который появился в центре пещеры босса. У входа стояли «святые». Помимо моих знакомцев были еще восемь игроков около двухсот пятидесятого уровня из их гильдии — следующая партия в данж. У меня же затикал таймер отката. Через двадцать четыре часа я снова могу попробовать справиться с боссом-детенышем.

Я, на манер римского приветствия, хлопнул себя кулаком по груди и выкрикнул:

— Аве мне.

В глазах, ходивших со мной в данж «святых», можно было прочесть самые разнообразные чувства. От уважения до всколыхнувшейся при виде меня ярости.

Я негнущейся походкой прошаркал к Старику МакЛауду, так как был значительно перегружен из-за шмоток «святых», и произнес:

— Открывай сумку.

Передал ему все найденные в пещере вещи за исключением рапиры.

— Мы в расчете, — сказал я как отрезал. Ну, мне хотелось так думать. — Похоже, пора нам расставаться.

— А ты, правда, Владыка Воздуха? — осторожно спросил боевой маг, напряженно смотря на меня.

Я кивнул головой. Он хотел сказать что-то еще, но старый гном положил ему руку на плечо и маг со стуком закрыл рот. Остальные «святые» выжидающе поглядывали на своего гильд-мастера. Рыжая Справедливость что-то прикидывала в голове. Я не дал ей принять какое-либо решение и портанулся, затем еще раз и еще. Теперь путь в цивилизацию мне заказан. Владыку Воздуха искать не перестанут. Может быть, скоро интерес ко мне пропадет, но не сейчас.

Глава 4

Вечером этого же дня, после того как я выполз из игровой капсулы, поел и сыто отдуваясь развалился на диване, пиликнул мобильник. Сообщение из банка гласило, что пришли мои две тысячи баксов. Не подвел Старик МакЛауд. Тревожное ожидание банкротства отступило. Тысячу я тут же переправил на оплату месячного пребывания в Утопии. Настроение заметно улучшилось. Я набрал на мобильнике номер Вована. Длинные гудки в трубке прекратились.

— Привет Вован, ты больше не Лорд Дрочила?

В ответ молчание и звук человеческого дыхания.

— Ты чего так грустно молчишь? Язык бережешь?

— Привет, — печально выдохнул он. Так печально, что у меня перед глазами встала картина Брюллова «Последний день Помпеи». Ну, на вкус и цвет, как известно… но лично я считал ее печальной.