Прижимается плотнее. Шумно втягивает воздух. Хочет моим запахом пропитаться.
Проклятье. От меня несет как от бомжа. Условия тут хреновые. Но Льдинка выглядит вполне довольной. Улыбается. Широко. Блаженно. А у меня от одного движения ее губ замирает сердце. Застывает, сведенное судорогой. После вновь толкается, о ребра бьет.
Отец. Как сильно его ненавижу.
- Ничего, - говорю. – Я выберусь отсюда. Дай мне пару дней. Ну максимум неделю. За такой срок управлюсь. Тебя украду. Потом детей. Ты знаешь, всегда свое слово держу. Если обещал – выполню. Никакая решетка, никакие стены не остановят, не помешают.
- Ник, - содрогается в моих руках, трепещет, натягивается струной. – Об этом я и хотела с тобой поговорить. Пожалуйста, не совершай подобных глупостей. Откажись от побега.
- Шутишь? – хмыкаю. – Ты там одна борешься, а я буду здесь прохлаждаться? Никогда. Даже не думай. Я до последнего за нас биться буду. Отец обломается. Ему мою волю не сломить. Пока я заключен в четырех стенах, от меня никакой пользы. Нужно выбраться.
- Это опасно, - произносит твердо. – Если ты сбежишь из сизо, точно окажешься вне закона. Нельзя такое допускать. Нельзя. Понимаешь? Это же безумие. Не вариант.
- Я давно вне закона, - отмахиваюсь. – Бои без правил. Думаешь, на них лицензию дают? Да и другие дела случались. Я не первый раз буду что-то нарушать. Не дергайся.
- Ник, прошу, - шепчет с мольбой, в глазах снова слезы стоят.
- Тайсон, - челюсти автоматом сжимаются. – Он тебя напугал? Черт. Он и свидание это устроил, чтобы ты мне мозги промыла. Угадал? Наплел тебе всяких ужасов. Сгустил краски.
- Господи, Никита, - выпаливает. – Ты собираешься сбежать из тюрьмы. Куда еще больше сгущать? Куда?! Это предел. Черту перейдешь и все, назад дорога закроется.
- Это единственный путь, - заключаю.
- Это тупик, - отрезает.
- Хорошо, - делаю вид, будто согласен. – Тогда где выход?
- Необходимо действовать законными методами, - стоит на своем. – Прошу, не поддавайся на провокацию. Возможно, твой отец именно этого и хочет, чтобы ты…
- Он не играет по правилам, - обрываю. – Уверен, ты поняла. Багров действует грязно. Жестко. Ему наплевать на всех, кроме себя самого. Вот его интерес. Других не бывает. Подкуп. Обман. Насилие. Подонок на любую мерзость пойдет ради своей выгоды.
- И что? – ее голос срывается. – Всю жизнь убегать?
- Я не могу его убить, - признаюсь. – Хотел. Думал об этом, но понял, не выйдет. Не потяну. Эта сволочь мой отец. Мразь. Скотина. Тварь. Но мы одной крови. С этим я ничего не смогу поделать.
- Боже, - бормочет. – Ну конечно, ты не должен покушаться на собственного отца. Ник. Прошу. Тут совсем кошмар. Я умоляю тебя и мысли о такой расправе не допускать.
- Его смерть решит все проблемы, - ухмыляюсь. – Но я пока не готов. Сейчас – не готов. И вряд ли буду готов. Хотя посмотрим. Нарывается отец мастерски, может и добьется цели.