Глава 5. Болезнь и сногсшибательный мужчина
Когда я читал про Хогвартс в девичьей юности, у меня возникал образ какого-то невероятно прекрасного и волшебного места, в котором очень интересно и слегка страшно. Фильм только добавил впечатлений, и обстановку я представляла вполне конкретную. Так вот, очевидно, моё подсознание так полюбило создавать реалистичные глюки, что даже волшебный замок получился ну очень… скажем, неудобным.
Нет, волшебники постарались. На каждом этаже имелся вполне современный санузел, душевые в каждом общежитии, сами общаги и гостиная были вполне обустроены. Никакой сырости и холода, и даже смеситель в кранах был предусмотрен, но стоило выйти за пределы гостиной, как ты тут же понимал — да, черт возьми, здесь оголтелое средневековье. Законопатить все щели в огромном замке у англичан не хватило терпения, и по коридорам и классам вовсю гуляли сквозняки, а подвал еще и сырым был. Благо, плесень в таком холоде не жила. Движущиеся лестницы с периодически исчезающими ступеньками на меня нагнали откровенный страх сломать шею, двери в классы и комнаты жили отдельной, независимой жизнью, а щедро развешанные тут и там портреты и периодически появляющиеся призраки с пустым пугающим взглядом очень напоминали надсмотрщиков. На завтрак нам всю неделю подавали тосты да овсянку с разными добавками, а тыквенный сок вообще не заменялся ничем. Плюс, поле Хогвартса на меня давило с каждым днем всё сильнее, обостряя и так острое чутьё. На четвертый день я уже заставляла себя выходить из гостиной, потому что в голову начинали лезть совершенно невыносимые запахи, шумы и гудение.
Поттер ко мне не подходил. Рон Уизли сел ему на шею и самозабвенно пел про мерзких слизеринцев, стоило мне появиться в пределах зрения Гарри. Хотя глаза у друга при виде меня делались тоскливыми. Ребенок явно хотел подойти, но общественное мнение и рыжий не давали ему это сделать. А мне было не до наших отношений — я старалась не сойти с ума.
Уроки пока были вводные, посвящались технике безопасности при работе с палочкой, чарами, зельями, объяснялись некоторые традиции маглорожденных и чистокровных, правила поведения и законы. Например, я узнала бесценную информацию о том, что колдовать любую мало-мальски мощную магию на территории Европы разрешено исключительно волшебными палочками. Также разрешалась магия, для которой маг должен был воспользоваться вспомогательными средствами и затратить длительное время на подготовку. То есть, зелья, рунические заклятья, каббалистика, гадание. Напрямую же пользоваться своими силами считалось незаконным, исключения составляли стихийные всплески детей и подростков. Короче, мне несказанно повезло, что я не засветила телекинез и лечение наложением рук. Практическое занятие за всю неделю было только одно — по трансфигурации, где я убедилась, что волшебные палочки не для меня. Все-таки меня учили другому обращению, и пусть получалось у меня там через пень-колоду, но в подкорку мозга намертво въелось уважение к потусторонним силам и осознание того, что силу эту попусту тратить нельзя. В моём понимании магия — десятиминутной песней созвать грозу и дождь на поля, пройтись по раскаленным углям босыми ногами, зарезать петуха и на крови сделать заговор, чтобы потом на войне ни пули, ни осколки не брали. А от такого бытового обращения с магией, которое пытались привить в Хогвартсе, меня тошнило. В прямом смысле. Кстати еще я проверила рецепт Гоголя — магическую силу мелового круга — на профессоре Бинсе. Сработало, действительно отгоняет нежить и её влияние, особенно, если не смотреть. А фоновый бубнеж ничуть не мешал покорять биологию.
В пятницу я не выдержала и пошла в больничное крыло. Милая медсестра помахала надо мной палочкой и вынесла вердикт:
— Ничего особенного, переутомление и нервы. У многих маглорожденных такое бывает со сменой обстановки. А обострение чувствительности от того, что ты попал в насыщенное магией место. Привыкнешь.
Меня напоили успокоительным и порекомендовали отоспаться на выходных. Жалобу на то, что с течением времени мне становится только хуже, она проигнорировала. Смутное желание свалить отсюда оформилось во вполне конкретное решение сделать это в выходные.
На завтраке ко мне подсели Теодор и Блейз.
— Что сказала мадам Помфри? — спросил Нотт, вглядываясь в лицо.
— Сказала, что я так привыкаю к магии школы плюс переутомление, нервы и посоветовала отоспаться на выходных и поменьше нервничать, — я дернула плечом, вяло ковыряясь в ненавистной овсянке.
— Да, отдохнуть тебе не помешает, — кивнул Блейз. — Выглядишь ужасно.
Я это прекрасно знала. Ввалившиеся глаза, темные круги в пол-лица и бледная кожа никого не красят.
— Сегодня зельеварение, сдвоенный урок с Гриффиндором и больше ничего, — сказал Тео. — Кабинет декана в подземельях, там тебе вроде легче?
— Мне в гостиной нормально, — криво улыбнулась я. — Она прямо под озером. В коридорах, где сыро, тоже не так плохо. А класс уже в сухом участке.
— Да, похоже на привыкание к полю Хогвартса, — озабоченно покачал головой Нотт. — Я в книжках порылся. Маглорожденным иногда становилось плохо от переизбытка магии, но за месяц они привыкали, и им становилось лучше. Особенно ярко это проявлялось у тех, что жил в магически бедных зонах. Вода выбивается из картины, но это, видимо, из-за каких-то особенностей твоей магии.
Я кивнула, с трудом запихивая в себя тост. Голова снова гудела, в висках знакомо стучало. Скоро кончики пальцев начнет покалывать, и прикасаться к вещам и людям станет опасно.
Уже сидя в классе и разглядывая коллекцию заспиртованных гадов, я тихо порадовалась, что на этом уроке не нужна волшебная палочка. Для измученного организма такой стресс был бы уже запредельным.
Снейп влетел в класс, эффектно развернулся на каблуках — полы мантии взметнулись — и ловким движением руки материализовал журнал.
— Браун Лаванда… Грейнджер Гермиона…