А ну-ка, сделаем небольшую корректировку. Взяла из корзинки сладостей, которую притащила Аннабель, кусок торта в форте треугольника, после чего поднесла его девушке ко рту, точно так же, как она это делала только что мне.
— Ой! — ахнула Аннабель, после чего отошла и мило улыбнулась. — Дурнушка, ты чего? Это не мне, а тебе. Я не могу такое есть.
Э? То есть я могу, а ты нет? С чего бы это? Но ответ не заставил себя долго ждать.
— Я девушка и наследница семьи Девон, я не могу позволить себе есть нечто подобное, — отозвалась она, ласково улыбаясь, после чего подошла к столику, взяла салфетку и изящно убрала следы сладостей со своего лица.
Что я только что услышала? Ты девушка? А я тогда кто? Поросёнок, который всё съест? Ну, если смотреть на результат, то так оно и есть. Вот же… Она реально напоминает мне мою сестру из прошлой жизни. Вот кого я точно терпеть не могла, за такое поведение.
— Если ты боишься поправиться, то не стоит. Ты будешь прекрасна в любом весе, — отозвался Фредерик, привлекая внимание девушки.
Эй, я вообще-то её родная сестра. У нас одни и те же волосы, цвет глаз, положение и родители, но вот чего-то мне в ножки ты не кланяешься. Если врёшь, то ври хотя бы правдоподобнее, влюблённый Ромео.
Однако похоже слова Фредерика понравились Аннабель, и она наконец-то смущённо улыбнулась ему, выражая свою благодарность. Мне бы, конечно, в идеале уйти, но раз она прекратила пичкать в меня свои пирожные я и этому рада.
Самое удивительное то, что в прошлом я не любила сладости, хотя это тело явно их любит. Я чувствую желание. Но это не удивительно. Наверное, сладкое — это единственное, что доставляло Дурнушке радость. И раз ты получаешь сладости, то подсознательно чувствуешь, что тебя любят. Но это ведь чушь.
Я бы и дальше стояла рядом с этой парочкой, если бы в один момент в нашу сторону из здания не направились пятеро. Две женщины, два мужчины и один ребёнок, который был молодым маркизом.
О! Так он успел наябедничать на меня. Его окружала супружеская пара маркизов и герцогов. Все встревоженно посмотрели в мою сторону.
— Это она! — кричал мальчишка. — Это она, я точно говорю!
— Что происходит? — спросил Фредерик поднимаясь со своего места. — Отец, матушка, прошу вас объяснитесь.
— Эта дурында сказала, что сядет на меня и раздавит мне все рёбра! А после расчленит и раскидает мои останки по вашим владениям! — со слезами на глазах кричал мальчик. — Она хочет убить меня!
— Боже! — ахнула Аннабель, прижав ладони ко рту. — Ваше Сиятельство, — обратилась к молодому маркизу. — Вы должно быть ошиблись. Моя сестра… Она… Она бы никогда…
— Это она! — не сдавался сопляк и я едва сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос. Ох, это оказалось труднее всего. — Она! Вы должны мне верить! Должны!
— Дурнушка, — обратился ко мне пожилой герцог, уставшим взглядом. Светлые волосы коротко подстрижены и зачёсаны назад, но в голубых глазах ещё имелся огонёк.
— Дыа… — протянула я, тут же меняя голос на тягучий и гнусавый.
— Ты… эх… это правда сделала? — спросил мужчина чисто из-за обязанностей владельца дома, хотя сам похоже не верил ни единому слову ребёнка.
Да я это сделала. И сделаю ещё не раз, если этот сопляк возомнит невесть что. Его родителям явно плевать, что из собственного отпрыска вырастает эгоистичный и высокомерный засранец. Тогда придётся постигать жизнь мальцу иными путями.