Книги

Инфер

22
18
20
22
24
26
28
30

– Силенсио ассасино. – с удовольствием проговорил я. – И боевые пантеры.

– Дивинусы?

– Боевые дивинусы. – внес я небольшие поправки. – Это были необычные твари с транзисторами в башке. Я всадил в грудь одной из них пару пуль – так они отрикошетили.

– Мерде. – повторил Эрнест и махом допив свое пиво, взмахнул пустым бокалом: – Еще!

– А у тебя откуда такие… нервы? Тот город далеко отсюда.

– Мать гневается на сумрачные места. – проскрипел командир бригады и жестом подозвал к себя «мышонка». – Иногда гневается без видимой причины. Сегодня тот ассасино пришел в заброшку и ударил по небоскребу с бездельниками. А завтра он может оказаться уже здесь и вынести к хренам всю мою бригаду. Без всяких объяснений. Может, кто из моих на орхидею редкую насрал случайно, а может, червя вымирающего раздавил… Мать не поясняет. Мать просто убивает.

– Да ты не из ортодоксально-консервативных фанатичных ушлепков будешь вроде как. – задумчиво глянул я на нового знакомого.

– Это еще что значит?

– Да хрен его знает. – признался я и постучал себя краем опустевшей граненой стопки по правому виску. – Голова у меня ушибленная, что-то забыто навсегда, что-то медленно возвращается и пахнет гнилым болотом, неся с собой странные слова…

– Стертая память. – кивнул Эрнест Трехо и поморщился, крепко растерев себе лицо. – Однажды, еще когда был совсем молодым дураком, выплюнутым системой в Комерцио, я упоролся до безумия дикой смесью из грибов, какой-то оранжевой особой плесени, растущей только высоко в горах, и перетертых листьев черной коки. Хотя насчет рецепта не уверен – продавала одна старая бруха, которую давно убила система, когда полубезумная бабка решила подняться ближе к вершине Олимпа за травами и плесенью, что растут только там. Так вот… мне многое вспомнилось. Прямо многое. Но все перемешалось с галлюциногенным бредом, порожденным наркотой… И я до сих пор не могу отличить правду от вымысла. К чему я это? А к тому, что в задницу все эти флешбэки и попытки вернуть воспоминания умершего прошлого. То былое не вернуть. И было оно давным-давно. Века минули…

– В прошлом ты не был военным. – подытожил я. – И наемником не был.

– Не был. – признал Трехо. – Говорю же – был молодым дебилом без воспоминаний о семье и прошлом, без традиций, без принципов и без твердых убеждений. Я легко вспоминаю о том, что было, потому что горжусь тем, чем я стал сейчас. Один из поводов гордиться собой по сию пору – я научился неплохо разбираться в людях. И стоило мне разглядеть тебя и его – новый бокал с пивом указал на бесстрастного мечника. – Я сразу понял, что вы оба матерые убийцы. А этот, – командир Трехо глянул на Хорхе, – его я смутно знаю. Хорхе, верно?

– Верно.

– Слышал кое-что. Парень не без амбиций. И вроде как он и был тем, кто на самом деле захватил старый небоскреб в заброшенном городе и возродил его к жизни.

– Разведчиков гоняешь? – с ленцой спросил я, наливая себе еще грамм двадцать мескаля.

– Гоняю. – подтвердил Трехо. – Свежая инфа – основа основ выживания в этих гребаных условиях. Не удивляйся моей говорливости – говорю же, в людях разбираюсь. Ты кто угодно, но только не торговец. Ну или не только торговец. Ты убийца. Видно по повадкам, по выражению лица, по… это не описать.

– Долго меня хвалить будешь?

– Я не хвалю. Не осуждаю. Мне нужны стволы. И я не против хорошей беседы с тем, кто явно будет покруче меня в кровавых грязных делах. А это Тамбор, – Эрнест указал на серого высокого «мышонка». – Он мой… консильери? – и снова Трехо поглядел оценивающе на жадно жующего Хорхе, все еще настолько усталого, что ему было глубоко плевать на все изучающие взгляды и слова. – И он хорошо разбирается в оружии. Даст справедливую цену даже за ржавый дробовик. Даже за самодел-самопал. И мы очень хорошо заплатим за любые патроны, гранаты, взрывчатку, мины. За мины я заплачу втройне.

– Найдется десяток противопехотных и пяток противотанковых. – припомнил я, прокручивая в памяти содержимое прицепа, просмотренное несколько раз за время путешествия.

– За противотанковые заплатим впятеро. Золотом.