Сагдия усмехнулась и проговорила.
— К сожалению, мой источник весьма крепкий орешек, и от добровольного сотрудничества отказывается. Менталистки работают всего первые сутки и смогли получить доступ только к верхним слоям памяти. Там хранятся самые свежие воспоминания, но они весьма сумбурны из-за активного сопротивления моего информатора.
Я нахмурился. Нет, отнюдь не из-за методов, используемых для получения информации. Скорее из-за личных воспоминаний. Чёрные глаза негритянки впечатались в мою память надолго. Так что слово “менталистка” с некоторых пор вызывало у меня не самые приятные ассоциации.
— Да уж, если всё так, это может стать проблемой, — задумчиво проговорил я. — Спасибо, вам. А узнать, где находится экс-Романова, не получилось?
— Увы, — развела руками Сагдия, — пока нет. И не факт, что получится. Во-первых, мой источник может этого не знать. А во-вторых, вы же знаете, что взлом ментальных блоков - дело сложное и не всегда получается получить полный доступ к памяти. Хотя я не теряю надежды договориться и по-прежнему надеюсь на добровольно-принудительное сотрудничество своего информатора.
В конце сказанного Сагдия многообещающе улыбнулась. Хотя, наверное, определение “кровожадно усмехнулась” подошло бы лучше. “Н-да, не простая девочка”, — по-новому взглянул я на собеседницу. Можно только догадываться, что за страсти бушуют в клане Кайсаровых и насколько жестокой приходится быть Сагдии.
— Что ж, я, пожалуй, пойду, князь. Спасибо за гостеприимство.
— Один вопрос, княгиня, — без улыбки сказал я.
— Слушаю.
— Зачем?
Задавая вопрос, я смотрел прямо в зелёные глаза девушки. Конечно, у меня нет дара чувствовать любую ложь, как это умеет делать Ольга, но мне казалось, что я в состоянии уловить откровенное враньё. Сагдия правильно поняла мой вопрос и не стала отводить взгляд, а отвечая, лишь обозначила улыбку.
— Княгиня Ольга не торопится, и вопрос с моим долгом по-прежнему находится в подвешенном состоянии. Вот я и решила немного расшатать это непонятное равновесие в наших отношениях. Возможно, ваша супруга именно этого и ждала?!
— Возможно, — улыбнулся я.
Из-за стола мы встали практически одновременно, и так получилось, что вышли на крыльцо, сохраняя молчание. Три машины уже стояли наготове, а хранительница Кайсаровой предусмотрительно распахнула заднюю дверь большого внедорожника. Откуда-то “нарисовалась” Агния, неожиданно возникнув за нашими спинами. Сагдия замерла на верхней ступеньке и, посмотрев на нас с Агнией, проговорила:
— Ещё раз спасибо вам за гостеприимство. — И специально для меня добавила: — Если вам интересна затронутая тема, то я готова и в дальнейшем информировать вас о ходе расследования.
— Буду вам очень признателен, — улыбнулся я.
Попрощавшись с девушкой, я проводил взглядом отъезжающие машины, а в голове безостановочно крутилась мысль о жезле Радмилы. Если Антонине Романовой каким-то образом удалось восстановить работу артефакта, это действительно может стать не просто проблемой, а очень серьёзной проблемой. В первую очередь для тех, кто оказался виновен в её нынешнем положении. Осталось понять, как далеко готова зайти бывшая глава СИБа в желании удовлетворить собственное чувство мести, и кто первым станет её целью? Очень сомневаюсь, что все эти танцы с бубном затеяны лишь ради любви к артефакторике.
— Расскажешь, о чём говорили? — отвлёк меня от тяжёлых мыслей вопрос Агнии.
— Конечно, — улыбнулся я, — только пошли в кабинет.
“Надо будет Еве позвонить”, — подумал я, шагнув в дом. Каюсь, про экс-Романову я как-то подзабыл или правильнее говорить “забил”. Не потому, что мне было неинтересно, а просто я прекрасно понимал, что поиск такого противника находится далеко за пределами возможностей клановой службы безопасности и единственным надёжным источником свежих новостей об Антонине оставалась Ева.