- Это давняя история. Сначала белые лилии стали таковыми в пику черным. Вы ведь знали, ваше величество, что ранее на их гербе была жаба? – высокомерно, с презрением начала Маргарита. Разговор о врагах ее семьи явно не доставлял ей удовольствия. Ничего, леди Маргарита, мы все вынуждены мириться с обстоятельствами. - Но когда семейство Ардо стало подниматься из нищеты, оно захотело равняться на тех, кто издавна занимал свое место. На нас. И сначала жаба стала изображаться под лилией, а потом исчезла. Семейство заключило несколько выгодных браков, и стало метить в родственники нашей семье. Брат отца моего мужа должен был жениться на дочери Ардо. Семейству Вислы нужна была поддержка Ардо, потому что король умер, не оставив наследников, и на престол стали претендовать несколько благородных семей. В том числе, ныне правящая династия Мартел. Но накануне свадьбы произошел скандал: девица оказалась обесчещена каким-то проходимцем. И ничего лучше не придумала, как свалить все на отца Георга, который к тому времени уже был давно женат и имел детей. Между братьями случилась ссора. И естественно, что в день голосования глава семейства Вислы потерял голоса брата и семейства Ардо. Был выбран основатель династии Мартел. Но с тех пор мы не можем простить предательства этому семейству. Лилия – символ чистоты, а они далеки от целомудрия и преданности.
Витторино рассказывал мне, что претендент на трон от Вислы был известным сластолюбцем, поэтому лорд-канцлер не исключал, что он либо соблазнил девушку, либо взял ее силой. Так или иначе, но хуже всего было, что скандал обнародовали. Честь девушки оказалась запятнана. Ее жениху семейство Вислы запретило даже говорить с ней, но тот ослушался. Он поссорился со старшим братом и отправился в поместье Ардо, куда сослали девушку. Приехав туда, юноша был убит стражей, якобы потому что пытался убить девушку. Девушка покончила с собой на следующее утро.
Версия Витторино, что они любили друг друга, а семейство Ардо в гневе убило жениха, казалось мне правдоподобным. Насилие всегда порождает насилие. Оба семейства были виноваты во вражде. Но, конечно, каждый выставлял себя жертвой, а другого агрессором.
Внезапно экипаж остановился посреди улицы. Маргарита Вандомская выглянула и спросила у стражи:
- Что там? Почему мы встали?
- Народ, леди Маргарита. Люди просят королеву выйти к ним.
Мне еще только предстояло появиться на городском празднике, поэтому в народ я не выходила. Король Генрих, как рассказывал мне Витторино, общался с народом довольно часто, иногда даже отставлял прочь стражу, чтобы люди могли дотронуться до него или поцеловать руку. Считалось, что прикосновение к государю может излечить от болезней или принести удачу.
- Его величество пока не разрешал мне выходить к людям, - нерешительно ответила я, когда леди Маргарита посмотрела на меня.
- Можно ли объехать? – спросила она у стражника.
- Никак, госпожа. Мы сейчас заставим их разойтись.
- Они весьма грубы с людьми, - вдруг сказала Маргарита, задергивая занавеску. – Но будем надеяться, обойдется без жертв. Раз король приказал, надо повиноваться.
Я с волнением прислушивалась к крику, поднявшемуся впереди экипажа. Народ сопротивлялся страже и просил королеву.
Только что я думала о том, что насилие порождает насилие. Если стража грубо разгонит людей, как они отреагируют на меня в следующий раз? Правильно ли я поступаю?
Маргарита сидела ровно, но в глазах светилось глубокое удовлетворение.
Моя позиция слишком слаба. Я не могу так поступать с подданными Генриха. Я положила ладонь на ручку дверцы, а потом решительно поднялась и вышла из экипажа.
- Прекратите, я поговорю с ними!
Стража оцепила улицу, народ притих, снова прихлынув поближе к экипажу.
Маргарита Вандомская вышла следом.
- Подойдите ближе, а то они решат, что вы их боитесь, - шепнула она мне.