Всё-таки боевая она у меня.
— Короче, ничего ты не понимаешь в мужском обаянии, — резюмировала Крина.
Она тоже оказалась не из робких. Правда, учитывая, что она обладала весьма немалым ростом, а ещё парочкой вредных братьев, закаливших её характер, удивляться тут нечему.
— Смотри, расскажу твоему старшему брату, что ты путаешься с Урлухом, он тебе живо мозги на место вставит, — хмыкнул Кларк.
— А что ты вообще имеешь против него? — нет, ну какой наглец.
— Да то, что негоже воину в земле ковыряться, — задрал нос Кларк. — Куда больше доблести сражаться на поле брани, защищать страну от врагов.
Ой, что сейчас начнётся… Я уже представила, как Урлух разгибается, берёт вилы и протыкает ими задиру, но… тот лишь усмехнулся.
— Молод ты ещё судить о жизни, — поднял горшок с ванилью и понёс его в сооружённую оранжерею. — Поживи с моё, потом и суди.
Бросил через плечо и был таков.
Мы же с укором уставились на Кларка. Виви и вовсе покрутила пальцем у виска — местный жест, которому нас научила Крина.
Но это всё мелочи по сравнению с тем, что нам пришлось изучить с Виветтой! Законы тут были просты и суровы. Виноват — отвечай, невиновен — докажи. В основном доказывали в поединке, полагаясь на помощь Размара. Что самое удивительное, Крайлах подтвердил — это действительно работает, неважно, какие физические данные у противников.
— Если ты прав, то Бог тебе поможет. Даст силу, заберёт её у неправого, причём навсегда.
— Ого! — покачала головой. — Если так, то вряд ли откровенные лжецы согласятся на такое.
— Да, чаще всего признаются, чтобы избежать поединка, — Крайл хмыкнул, явно вспоминая курьёзный случай. — Но в таком случае им приходится либо терпеть позор, либо уплывать из Армарии и идти в простые наёмники.
— Что ещё больший позор, это я уже поняла из книг, — вспомнила старинную легенду, которую читала вчера на ночь.
О странствиях Кухыллина, пережившего много горестей, но, в конце концов, искупившего свою вину, пожертвовав своей жизнью в борьбе с иноземными захватчиками.
— Слушай, ну бывают же ситуации, где сложно найти правого. Как тогда быть?
— Приходят к королю в часы открытого приёма, и мы пытаемся найти разумный компромисс.
И тут я поняла, что вот он — мой шанс всё рассказать! Раз они открыты компромиссам, то пора рискнуть! Открыла было рот, собираясь начать каяться, вот только… не смогла вымолвить и слова.
Это что ещё такое?