– Думаешь, ты такая сильная? Сколько ты обучалась? Два года? Полагаешь, что за это время достигла высот самообороны и нападения? – с угрозой произнес Стефан. – Любой из иных, в том числе и Эберроуз, может убить тебя за одну секунду. Я понимаю, ты скорбишь об утрате Учителя. Я тоже скорблю. Ты поступила глупо и бросила вызов его убийце – я, изволь заметить, ни слова тебе в укор не сказал. Но сейчас, Сафелия, ты зарываешься. Тебе некуда деться – я приму тебя в своем доме. Живи, сколько захочешь. Но влезать в расследование серийных убийств на территории Олманской Империи я тебе не позволю!
– Это дело напрямую касается Роден, – пытаясь успокоиться и говорить мягко, продолжала Сафелия. – Тот, кто убивает этих женщин, специально пригласил ее для охоты на себя. Роден понимает, что это – прямая угроза. В такую минуту я ее не оставлю.
– Роден в состоянии постоять за себя сама! – сорвался в крик Стефан.
– Я тоже в состоянии сама за себя постоять! – кричала в ответ Сафелия.
– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!
– И что ты мне сделаешь? Пригласишь на ужин за одним столом с твоей невестой посидеть? Или выдворишь с планеты как неугодную Империи персону?
– Сафелия… – прорычал Стефан. – Не доводи меня…
– До чего не доводить? До исступления? – она засмеялась и тут же оборвала смех: – Уже довела. А тебе, судя по всему, слишком понравилось.
Повисла гробовая тишина.
– Чтобы ноги твоей на Олмании не было, – прошипел Стефан. – Ты все поняла?
– Я поняла, – она кивнула с достоинством, с которым может кивать только Наследница как минимум Великой Империи. – Прощайте, Ваше Императорское Величество.
Он ничего не ответил. Развернулся и ушел.
Сафелия втянула в себя воздух и медленно выдохнула.
– Доигралась? – с укоризной спросил Урджин.
– Вот она, моя семья, – Сафелия понимающе закивала и отвернулась от брата. – Пошли вы все… на хрен… Без вас жила, без вас еще проживу.
Она развернулась и отправилась на выход.
– Сафелия! – позвала ее Эста и вскочила со стула, чтобы нагнать, но Урджин ее остановил.
– Пусть идет. Стефан прав: она многое о себе возомнила и берегов больше не видит. А ты, – он указал на Зафира, – не смей привлекать ее к расследованию.
– Это не мне решать, – напомнил Зафир.
Взгляд Урджина упал на Роден.