Мысли Онегина становились всё более мрачными с каждым новым шагом.
И вот за очередным поворотом мелькнул красный огонёк. А стоило повернуть, как Сергей увидел просторное помещение, освещённое красными лампами, висевшими под потолком. Но стоило ему осмотреться, как сердце забилось с такой силой, что могло выскочить из груди. Безумный страх обуял мужчину, подталкивая на то, чтобы Онегин бежал отсюда как можно дальше. И только жажда мести остановила и заставила справиться с нахлынувшими чувствами.
Он оказался в пыточной. Зал, или, скорее, комната, была заставлена всевозможными инструментами и средствами, служившим лишь одной цели — причинить как можно больше боли. Пара операционных столов в центре, ещё несколько скрыто за окровавленными ширмами. У стен протянулись стеллажи со всевозможными препаратами, склянками, колбами и тому подобной ереси. Несколько медицинских столиков, заваленные ножами, пилами, скальпелями…
Боги.
Слова чуть было не вырвались из груди Онегина. И если б не тяжёлое дыхание врага, что стоял слева, опёршись о стену, то непременно бы произнёс вслух.
Кровь была повсюду. Казалось, будто совсем недавно здесь оперировали живую лошадь, но явно не человека. Хотя, если это был тот самый серокожий громила, то всё встаёт на свои места.
А вот сам противник выглядел неважно. Онегин не сразу понял, что с ним. Сперва решил, что тот просто расстроился из-за того, что Ростов смог ускользнут из его ловушки, да ещё дать сдачи. Ну бывает, мало ли что творится в голове этого чудовища.
Но, присмотревшись, понял, что всё гораздо хуже. Точнее, лучше, если говорить о пользе пленников подземелья.
Везучий ублюдок.
Мысль, наполненная одновременно злобой, завистью и радостью, проскочила в голове Онегина, заставив того чуть попятиться.
Громила напротив всё так же тяжело дышал, а по его груди стекали струйки тёмной крови, образовав на полу обильную лужицу. Каким-то образом Ростову удалось пробить тело врага, зацепив при этом краешек чёрного кристалла. И это оказалось почти что смертным приговором искусственнику. Наверное, если б у него были руки, он бы вырвал стальной стержень, торчавший из груди, но помочь себе с помощью бензопил никак не получалось. Наоборот, Сергей приметил несколько глубоких царапин, видимо, противник всё же попытался вырвать иглу, но ничего не вышло.
И вот теперь перед Онегиным стоял ослабевший враг, который даже не понимает, что человеку удалось подкрасться. Сергей осторожно двинулся ему за спину, параллельно ища глазами то, что поможет сразить монстра. И под руку подвернулся операционный нож.
Отлично.
На радостях он схватился за оружие и потянул на себя. Но так как вокруг царил полный беспорядок, то лезвие зацепило одну из груд инструментов, опрокинув их со стола. По комнате прокатился звон и лязг металла. Бензоколосс тут же встрепенулся и резко развернулся на звук, но не увидел никого, кроме парящего в воздухе ножа.
Понимая, что его раскрыли, Онегин долго не думал, и тут же метнул оружие во врага. Благо, работать с ножами он умел, потому лезвие вонзилось точно в горло монстра, пробив то насквозь, выскользнув с противоположной стороны.
На пол брызнула кровь. Монстр попытался вырвать оружие, но из этого снова ничего не вышло. И тогда он заревел так, что у Сергея заложило уши. Мотнув головой, боец понял, что его магия сходит на нет, а тело постепенно становится видимым.
— О нет, только не сейчас.
Но мольбы не могли придать новых сил, ведь умения работают не на просьбах.
С каждой секундой он становился видимым, и противник сразу же этим воспользовался. Вслед за криком, взревели бензопилы, и громила ломанулся к человеку, разбрасывая столы по сторонам, круша всё на своём пути. Сергей отскочил в сторону, когда над его макушкой прозвенели крутящиеся острые звенья. И тут же побежал к противоположной стене. Спасаться через коридор было самоубийством. Стоило врагу там появиться, как любого человека просто нашпигуют иглами. Оставалось лишь принять бой, надеясь на то, что серокожий враг ослаб и вскоре выдохнется.
Но тот решил доказать обратное. Казалось, что злость придала ему новых сил, из-за чего бензопилы разбивали и превращали в груды мусора всё, до чего доставали. Сам же противник просто обезумил. Наверное, пелена ярости затмила ему глаза, так как он уже не видел, куда бьёт, вращая руками, словно мельница. Теперь подобраться к нему стало попросту невозможно.