Книги

Deadушка

22
18
20
22
24
26
28
30

— Я, Сергей Ефимович, я, — невесело улыбнулся наш лифтовик из ЖЭКа и печально вздохнув, натянул балаклаву обратно, до самого ворота куртки. — Не спрашивай, ни о чем не спрашивай… Не успели мы с Женькой, да и… нет больше Женьки… Я его только до дома довез, он в квартиру к себе побежал, а через две минуты туда снаряд прилетел… этажа четыре сложило.

— Мда, — тяжко выдохнул я, отпивая из кружки. Алкоголь протянулся по горлу, притормаживая сознание и затуманивая его от неприятных мыслей. — Грустно, но что поделать…

— Я сразу к своим, а мой дом тоже в руины, — всхлипнул парень, отвернулся и подхватил у меня кружку, чтобы тут же жадно к ней присосаться. — А знаешь что? Ефимыч, я уж думал всё, вздернусь… Забухал у друга, а оказывается моя Ленка на работе была! Вернулась, меня пошла искать, нашла… А потом… Потом жрать нечего стало. Магазины все с землей сровняло, водоснабжения нет. Я в ЖЭК, там никого, все заперто. Вскрыл, вытащил пару фильтров, как мог воду откачал из системы, да прогнал. Ниче, Ефимыч, я же не дурак, да и с Жэкой не только пил, но и по дому ремонтом помогал. Так что, протянули, а потом приехали агитаторы. Мол, кто встанет на защиту города, тому паек. Вот, выдали, да толку, если моя Ленка сейчас в подвале без света, воды и еды?

— Ну, закончится обстрел, выберешься к ней, — я приободряюще похлопал его по плечу.

Приглашать к себе не стал. Ванька, как бы ни хорохорился, туповат и ленив. Ну а Ленка у него так и вовсе, продавщица дорогого шмотья. Бесполезный в нынешних рамках молодняк и пара голодных ртов. А «по дружбе» они будут много требовать и мало что делать взамен.

— Вернусь, — согласился лифтовик. — Ефимыч, а я же во втором эшелоне обороны был. Мне даже гранаты противотанковые старые дали. Сказали, что если танки в город прорвутся, их забрасывать. У нас во взводе только командир служил, сержантом в мотострелках был. Страшно, Ефимыч, до усрачки страшно было. Мы как смертники сидели, ну, почти… А потом сержант сказал, что первый взвод справился и можно возвращаться сюда. Мы думали, что там какие-то безумные вояки, а оказалось, что командир слесарь, а остальные это подпивасные мужики. Никогда бы не подумал, что тот же Федя Сапог, реально военный ветеран. Выглядит как алкаш со двора. Да и ты, Ефимыч, честно говоря, вообще на бомжа похож.

— Ну спасибо ёпт, — усмехнулся я, забирая у быстро пьянеющего парня кружку. — Ладно, бомж так бомж…

— Да не в обиду, — возмутился Ваня. — Я же так, чисто поблагодарить. Ты с мужиками реально нас спас. А нам, ну… Не всем хотелось воевать. Многие просто за пайком пришли. У них оружие отобрали, как они сюда вернулись, зато жратвы побольше выдали. Тип, усиленный рацион, взамен сданного оружия.

— Тоже правильно, — согласно кивнул я, отставил чашку и уставился в огонь.

Реально ведь, войн не было лет пятнадцать. Молодое поколение отвыкло от мысли о том, что возможно им придется сражаться и потому перестали готовиться.

Раньше хоть существовали патриотические клубы, партизанские движения, различные военные кружки и секции, да только похерили это все, годах в сороковых. Добренькие мамочки задолбали скандалами на тему, мол: из наших детей ростят убийц! Поэтому много где клубы позакрывали, а движения выживальщиков, партизан и прочих околовоенных, признали экстримистскими.

Некоторые старики даже попали на нары. Например знаменитый в узких кругах партизан Роман Коневич, угодил по статье за экстримизм, как лидер наиболее популярного партизанского сообщества.

— Да и не один я так считаю, — ухмыльнулся парень. — Тут же… мужики вон, короче, взялись тебя омолаживать.

— Ага, набухивать они меня взялись, — я усмехнулся. — вот только я свою меру знаю…

— Да неее, — заговорщицки зашептал Ваня, пригибаясь ко мне. — Тут это, Федька какую-то де…

— Внимание! — проорал Сапог, выходя к костру, у которого сидели ополченцы и мирно выпивали. — За командира первого отдельного взвода обороны города, Старого, наше троекратное, с переливами и перекатами, два коротких, один протяжный гип-гип… Ура!

Пьяные архаровцы подхватили и подняв кружки, заорали невпопад. О слаженности не было и речи. Каждый орал на свой лад, а кому-то не хватило дыхалки даже на протяжный. Мужики ужирались в хлам, дабы загасить нервяк после боя.

— Гы, — расплылся в улыбке Федя и поманил меня рукой. — Ну че, Старый, пойдем? Мы тут с народом чуть скинулись…

Будь я трезвым, то раз десять подумал бы, но пьяная жопа желала приключений. Поэтому в меру возможностей, поднялся и отправился за командиром противотанкового расчета.

Сапог провел меня какими-то коридорами в небольшое помещение, где было темно и пахло сыростью. С довольной лыбой, на все тридцать два, Федька включил какой-то туристический светильник.