В Сергиев Посад они въехали у переезда и далее двинулись по проспекту Красной Армии, где когда-то жила тетка Малого, к которой он пару раз ездил в гости.
— А ты меня точно туда завез? — неуверенно спросил старшина, озираясь. Там, где он ожидал увидеть ряды двухэтажных домов, в одном из которых жила тетка, теперь стояла длинная девятиэтажка с магазином внизу.
— Туда, туда, тут еще в советское время все снесли и перестроили, — пояснил Патрик. — Но не беспокойся, у вас в Сонково твою улочку никто не тронул.
— И чего тут столько всяких плакатов, праздник, что ли, какой? Вон, билайн какой-то, и пчела нарисована… День пчеловода?
— Просто реклама. Спать надо было меньше на политзанятиях, когда тебе замполит про загнивание капитализма рассказывал! Вот это оно самое и есть.
— Ну, какое же это загнивание, очень даже красиво. А что такое «обвал цен»?
— Это когда сначала цены задирают раза в два, а потом, когда народ вообще перестает это брать, опускают до нормального уровня. Или, как вариант, распродажа залежалого товара.
Старшина помолчал, обдумывая увиденное и услышанное, а потом неуверенно предположил:
— Ну, тут, похоже, все-таки не совсем капитализм, во молодежь какая нарядная ходит.
— Так на каком-нибудь Бродвее она еще нарядней. Это же центральный проспект, тут Лавра и все прочее. Что там у нас, никак пробка впереди? Вот мы ее сейчас по Кооперативной-то и объедем.
Машина свернула направо и завиляла по каким-то узким переулкам.
— Вот, смотри, тут картина уже малость отличается, — предложил Патрик, притормаживая около какой-то небольшой свалки.
— Чего это они? — не въехал в ситуацию Малой.
— Значит, объясняю. Вот этот сравнительно аккуратно одетый дедушка — явно пенсионер, он собирает дюралевые банки с целью потом сдать и купить что-нибудь покушать, потому как на его пенсию это получается не каждый день. А граждане совершенно непотребного вида — бомжи, и сейчас они возмущенно вопят, что это их помойка, а всякие пришлые могут живо схлопотать в морду. Ого, они уже переходят к действиям… Ты не против остановки на пару минут?
— Вломить этим козлам? А как же, — завозился старшина, расстегивая ремень безопасности.
Но бомжи, видимо, обладали развитой интуицией, потому что исчезли еще до того, как старшина вылез из машины.
— У тебя деньги есть? — повернулся Вячеслав к Патрику. Тот без слов протянул ему две зеленые бумажки с цифрой «1000».
— Не думай, это не так много, но на неделю ему точно хватит, — пояснил он.
— Слушай, поехали быстрее, — предложил Малой, снова садясь на свое место, — а то вдруг там и мать так же?
— Вряд ли, у нее пенсия одиннадцать тысяч, это по нынешним временам более или менее прилично.