- Но я сделала!
- Я не говорю — нет. Я говорю, что мы поговорим об этом позже.
- Я не поменяю своего решения.
- Вот и проверим, — усмехнулся Иоанн, наблюдая за тем, как его дочь надулась и пытается важничать.
- А ты — ничего не бойся, — обратился король к Еве. И крепко ее обнял, прижав к себе. Отчего молодая женщина закрыла глаза и заплакала. Тихо. Но слезы все равно бежали по ее щекам и капали Иоанну на плечи. — Ну же. Спокойно. Все будет хорошо.
- Ты обещаешь?
- Обещаю.
Владимир внимательно на это посмотрел и погрузился в свои мысли. А Софья расплылась в мягкой улыбке. Ей нравились подобные нежности. Но усидеть в тишине они не смогли. Особенно дочь, которая от природы получилась чрезвычайно любопытной.
- Папа, — произнесла она. — А что это за земли, которые ты хочешь отдать по руку Льву?
- Я не могу сейчас тебе сказать. Потому что ты болтушка и всем все расскажешь.
- Клянусь! — воскликнула Софья и поцеловала крестик.
- А вы? — В шутливой форме поинтересовался король у жены и сына. И те, на полном серьезе повторили жест, сделанный дочерью.
- Ну хорошо, — улыбнулся король, удивленный таким любопытством своего семейства. — Далеко-далеко за морями есть земли… — начал он рассказывать увлекательную историю о своих грезах.
Россия в той форме, в которой она сформировалась имелся предел развития. Причем предел довольно жесткий.
Да, степи Причерноморья были подчинены державе, но там жили кочевники, которые вели кочевое хозяйство. Их оттуда можно было подвинуть. Но дело это не быстро, не легкое и очень кровавое. Поэтому Иоанн выбрал стратегию симбиоза. Он стремился занять земли по крупным рекам и в прочих ключевых местах земледельцами-переселенцами. Остальные же степные владения оставались кочевникам. Но не предоставляя их самих себе, а встраивая в экономику державы. Так, например, им на разведение были переданы все те меринос — тонкорунные овцы, полученные от Карла Смелого.
А ту шерсть, что он получал от степняков, пускали на переработку легкой промышленности Руси. Ведь он сумел скооперироваться со многими знатными семьями Нидерландов, и они к лету 1481 года уже начали переводить свое производство на Русь. Пойдя даже дальше, чем Иоанн планировал и переезжая к нему целыми ремесленными семействами. Так что с производством сукна и шерстяных тканей дела на Руси налаживались. Причем семимильными шагами. И кочевники в этом деле играли архиважную роль. Из-за чего экспансия Руси на юг — в зону чернозема — была крайне сильна ограничена[2]. И избыток населения в перспективе двадцать-тридцать лет ему будет просто некуда девать. Ведь ресурсов для внутренней колонизации не так много. А урожайность средней полосы и севера, даже при прогрессивном хозяйствовании, не очень высокая.
В какой-то мере ситуацию спасала торговля с Молдавией, откуда поступало много продовольствия. Но это — опасная стратегия. Османская Империя в любой момент могла перекрыть этот «горшочек», и он перестал бы варить. Или какая-то другая страна. Поэтому допускать ситуации, при которой страна начинает перегреваться из-за избытка населения он не считал разумным. Сытого и занятого делом населения, разумеется.
Чтобы этого избежать, требовалось куда-то расширяться, занимая новые земли. То есть, найти каналы по спуску пара.
А куда его пускать?
Какую-то емкость имел Крым. Но очень небольшую из-за слабого обеспечения питьевой водой. Какую-то емкость — поймы Волги, Дона и Днепра. Но там тоже сильно много людей там не поселишь.