Видимо именно у этих спутниц Отто подцепил «французскую болезнь», в данном случае, сифилис. Виновницей считали то ли румынскую цыганку, то ли кокотку из Монте-Карло. Известный тогда профессор Мразек заявил, что «никогда за время всей своей практики не встречал венерическую заразу такой токсичности, как в случае несчастного эрцгерцога, все средства отказывали, и пациент был безнадежно обречен». Он облысел, потерял голос, скелет носа разложился, и ему изготовили протез из каучука. Его последняя любовница Луиза Робинсон преданно ухаживала за ним до конца вместе с мачехой эрцгерцога Марией-Терезой Португальской.
Супружеская месть
Уже при жизни беспутного мужа Мария-Иосифа вступила в связь с актером-премьером Бургтеатра Отто Тресслером (1871–1965). Этот человек прожил совершенно удивительную творческую жизнь. Тресслер родился в Германии, окончил там гимназию и начинал продавцом в книжной лавке. Юноша увлекался игрой в любительском театре, где попал на глаза опытному режиссеру, сменил неприметную фамилию Майер на более благозвучную Тресслер и быстро занял ведущее положение в придворном театре Штутгарта. Затем в 1896 году ему удалось получить ангажемент в венском Бургтеатре, где он прослужил до 1961(!) года, сыграв почти четыре сотни ролей, преимущественно главных, включая такие как Гамлет, Мефистофель и т. п.
За свою театральную карьеру Тресслер собрал все почетные звания и премии, которые только возможно было получить в Вене. Когда наладилось производство художественных фильмов, он начал активно сниматься, причем безболезненно совершил переход из немого в звуковое кино. Любопытно, что в 1955-56 годах актер снялся в роли национального героя, престарелого маршала Радецкого, в популярных фильмах «Сисси» и «Сисси — юная императрица». Тресслер был четыре раза женат, не говоря уже о многочисленных романах.
Ходили слухи, что пренебрегаемая мужем герцогиня даже обращалась к императору с просьбой разрешить ей завести любовника, и Франц-Иосиф будто бы такое разрешение дал. Мария-Иосифа встречалась с актером не только тайно в своем дворце Аугартен, но и приглашала на званые вечера, где неизменно просила продекламировать что-нибудь. Тресслеру это не нравилось, ибо, по его воспоминаниям, «ему хотелось быть просто публикой». Как-то раз он все-таки был вынужден прочесть балладу Шиллера «Перчатка», известную у нас в переводе М. Ю. Лермонтова. После заключительных строк:
актер бросил к ногам Марии-Иосифы свой белый носовой платок и попытался с гордо поднятой головой удалиться из гостиной. Не тут-то было! Бдительный гофмейстер эрцгерцогини схватил его за руку и потащил обратно к хозяйке. Любовь к актеру Мария-Иосифа сохранила до последних дней свой жизни, которые она провела после падения империи в Баварии, часто просматривая старые фильмы с участием Тресслера.
Беспокойная родня
Благодаря плодовитости незабвенной памяти императрицы Марии-Терезии и ее потомков, в особенности Леопольда II с его 18 отпрысками, уж что-что, а вымирание династии Габсбургов явно не грозило. Напротив, их стало чрезвычайно много, кое-кто считал, что уж слишком много. Как уже упоминалось выше, во время торжеств по случаю 80-летия императора Франца-Иосифа в Шёнбрунне был по старинной традиции представлен придворный балет исключительно семейными силами: в нем участвовало 60 человек разных возрастов. С одной стороны, такая мощная опора с виду делала клан несокрушимым, но и забот родня причиняла Францу-Иосифу более чем достаточно. Особенно огорчала его моральная неустойчивость эрцгерцогов.
Эколог с Майорки
Особую главу в историю интимной жизни Габсбургов вписал эрцгерцог Людвиг-Сальватор (1847–1915). Он был ярко выраженным бисексуалом и проявлял свои наклонности без малейшего стеснения. При венском дворе его считали чудаком, поскольку эрцгерцога прямо-таки снедала страсть к морским путешествиям и наукам. В конце концов он поселился на Майорке и прожил там до начала Первой мировой войны. Людвиг-Сальватор был полиглотом, причем предпочитал редкие языки типа фриульского[78], и автором нескольких капитальных трудов по флоре, фауне и начатках экологии средиземноморского региона. Эти произведения обеспечили ему неплохую репутацию в сфере науки.
Луиджи, как называли его друзья, был сильно неравнодушен к чарам молодых мужчин и юношей. Его сначала свел с ума некий Владислав Выборный из Праги, который последовал за ним на Майорку, но там влюбился в молоденькую испанку. Это вывело из себя ревнивого герцога, не переносившего соперников, и положило конец их роману. Замену ветреному чеху Людвиг нашел в Венеции, куда регулярно наезжал. Подобно многим своим родственникам, он подцепил венерическое заболевание, но это не отпугнуло его от амурных приключений. Людвиг вступил в связь с Франческо Спонджа, сыном венецианского гондольера, которого часто вывозил на Майорку. Когда Франческо оставался на материке, он писал эрцгерцогу любовные письма, сопровождаемые рисунками весьма похабного свойства.
Большинство из дружков эрцгерцога интересовали исключительно деньги, которые они не стеснялись тянуть с него. Вот какое письмо прислал ему некий Винченцо Атаназио:
Неизвестно, сколь долго длилась эта связь, но явно Людвигу-Сальватору приходилось не раз платить своему Винченцино за его любовные услуги. Довольно долго длилось увлечение эрцгерцога своим секретарем Антонио Вивесом. Тот, между прочим, был женат, а его супруга — прекрасно осведомлена о нездоровых сексуальных наклонностях своего мужа, но никакого возмущения не выказывала.
Поселившись на Майорке и приобретя там огромные поместья, эрцгерцог совершенно опростился и был очень доволен, когда местный плебс принимал его за своего собрата. На принадлежавшей ему яхте он создал некоторое социалистическое общество в миниатюре, где царило полное равенство. Людвиг-Альвадор делил с командой самую тяжелую работу, стол и кров, носил такую же одежду. Бедность среди местного населения была ужасная, и нищие матери за небольшие деньги охотно поставляли своих юных дочек в поместья Людвига-Сальватора. Он, впрочем, впоследствии заботился как о них, так и о родившихся бастардах. Любопытную карьеру сделала одна из этих босоногих девочек, дочь столяра Каталина Омар (1869–1905). Она сумела набрать хороший багаж знаний, овладела несколькими языками и выросла до управляющей поместьями эрцгерцога на Майорке. Каталина активно занималась выращиванием винограда для производства вина сорта мальвазия, за которое эрцгерцог получил несколько премий на международных выставках.
К концу жизни не сумевший уберечься от сифилиса Людвиг-Сальватор решил вступить в законный брак. Он сделал предложение своей экономке Антонии Ланчеротто, но та от высокой чести отказалась. Эрцгерцог написал своему старому другу Франческо Спонджа:
С началом Первой мировой войны император Франц-Иосиф потребовал от Людвига-Сальватора, страдавшего онкологическим заболеванием, вернуться в родные пенаты, где он и скончался в октябре 1915 года. Вместо того, чтобы, согласно его завещанию, быть похороненным в своем майоркском поместье «Мирамар», «где солнце своим золотистым светом зальет холмик моей могилы», его гроб установили в одной из темных ниш склепа Габсбургов Капуцинергруфт.
Непреодолимые женские слабости
Нравственно Габсбурги явно измельчали, но если мужчины не всегда могли устоять перед искушением, то относительно моральной устойчивости женщин вопрос раньше даже не вставал: на них можно было положиться, как на каменную гору. К сожалению, в новые времена дурман соблазна охватил собой и слабый пол. В частности, «загуляла» эрцгерцогиня Луиза, причем дело пахло международным скандалом.