Книги

Антиблокада

22
18
20
22
24
26
28
30

- Пойдем, покажу, что и как.

В ванной поперёк стояла широкая доска с тазом на ней.

- Вот полотенце. - чмокнула меня в щёку. - Скоро придёт папа, будем ужинать. Хочешь ужинать?

- Нет.

- Я тоже. Мойся! Я парадную гимнастёрку прихватила. Сейчас принесу.

Спустя несколько минут появилась её рука, которая повесила на крючок чистую гимнастёрку. Пришлось повозиться, перевешивая с полевой медали и "Большой Концертный Зал" за январские бои. Пока возился, хлопнула дверь, и в коридоре послышался мужской голос. Я вышел из ванной.

- Здравствуйте, капитан! Военврач второго ранга Артемьев, Николай Александрович. Отец этой непослушной дочери! За Финскую? - спросил он, показывая на две медали и орден.

- Одна за Финскую, остальные за Ленфронт. Капитан Иволгин, Максим Петрович. Муж и командир Вашей дочери.

- Да-да, припоминаю! Читал сегодня передовицу в "За Родину" про налёт на аэродром в Пскове и доставку продовольствия в Ленинград. Поздравляю! Это за это?

- Нет, это за освобождение Чудово и ликвидацию Любаньского выступа. А поздравлять надо Вашу дочь. У неё был первый боевой выход, боевое крещение.

- Да ну тебя! Какое боевое крещение, ни разу не выстрелила.

- Врачи и не должны стрелять, Женечка.

За разговорами, помог снять пальто Веронике Федоровне, которая всех пригласила в зал, ужинать. Стол был красиво сервирован, столовое серебро, красивые старинные фужеры, немецкий сервиз. И продукты на столе вовсе не из продовольственного пайка. Наши трофейные сардины и копчёные колбаски скромно притулились в углу стола. Единственное, что вызвало шумное одобрение, так это трофейный французский коньяк. Отец у Евгении довольно шумный, но говорит сплошными лозунгами и прописными истинами, явно стараясь скрыть свои собственные мысли и сомнительные делишки. На зарплату подполковника медслужбы так не живут. Он посетовал на то, что Женя бросила учебу и ушла служить в армию, и там у неё незаладилось, и вместо госпиталя при академии, оказалась во фронтовой разведке. А так бы и работала, и училась, и в этом году уже бы ушла в ординатуру.

- Повлияйте на неё, Максим! Пора уже понять, что рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше!

- Я, пока, Николай Александрович, имею меньшее влияние на неё, чем Вы.

Тёщу волновали только вероятные пелёнки-распашонки, особенно в свете того, что дочь выбрала совсем неблагополучного мужа, и ей постоянно будет грозить вдовство. В общем, ужин прошёл в тёплой и дружеской обстановке. Мы друг другу не понравились. Ноги моей больше не будет в этом доме.

После ужина Женя, в комнате, едва сдерживая смех, сказала, что я разделил их семью на две неравные части: маме и ей - я нравлюсь, папе - нет! Мама заявила, что я - воспитанный молодой человек, хорошо владеющий столовыми приборами. Она ожидала, что я стану чавкать за столом, и всё есть столовой ложкой. А папе я не понравился из-за того, что "выскочка".

- Не обращай внимания, Максим. Папа - трусоват, я давно это знаю. Плюс, мама всегда говорила, что он цепляется к любой юбке, поэтому мужчины, которые нравятся женщинам, для него враги. Все!

- Жень! Давай, не будем об этом! Хорошо? Просто промолчим.

- Так будет даже многозначительнее! - улыбнулась Женя. - Помоги расстегнуть платье!