— Пытаюсь избавиться от старого хлама, — вдохновенно призналась я, и моя шпилька достигла цели.
Сундук дёрнулся, сделал небольшой рывок в сторону и опустился в опасной близости от моей ноги. Какой обидчивый. Меня из-за него удар хватит.
— Он не хочет выбрасываться, — глупо вытаращился на меня Петруха.
— Придётся, куда деваться, — прошипела я, обращаясь исключительно к бабулиному соглядатаю.
— Зачем? — завис домовой, хорошо хоть поднос не выронил из рук.
— Бабушка заботиться просила, — подавив смешок, пояснила я.
Поясница затекла. Чтобы её размять, я выпрямилась и на всякий случай отодвинулась подальше от сундука. Сильно хмуря брови, Петруха подошёл к прикроватной тумбочке и водрузил на неё поднос.
— Странная у тебя забота.
Сколько мы были знакомы, но такого, похоже, от меня он не ожидал.
— Что не сделаешь ради любимых родственников, — хмыкнула я, провожая взглядом его удаляющуюся спину.
— Завтра увидимся, — бросил через плечо Петруха и, открыв дверь, вышел в коридор.
Меня как током ударило. Мысли листопадом закружились в голове. И как я раньше не догадалась? Я готова была расцеловать домового.
— Постой! Подожди меня! Я передумала причинять добро! — поспешила к выходу.
По комнате пронёсся шорох, как если бы кто-то облегчённо перевёл дыхание, подозреваю, он принадлежал сундуку.
Петруха круто развернулся и, стоя за порогом, придержал дверь. По его лицу было видно: он совсем перестал что-либо понимать.
— Тебе целители позволили выходить? Я думал, вам с Маришкой назначили покой. Может, лучше повременить с прогулками?
Вон чем объяснил Драгомир моё отсутствие.
— Не волнуйся, я буду осторожна. Долго задерживаться в замковых окрестностях не буду. Обещаю, почувствую себя плохо — сразу вернусь, — привела последний аргумент домовому, просительно глядя ему в глаза. Не дождавшись ответа, вцепилась в его рукав. — Ты страж замка, для тебя нет закрытых дверей. Помоги попасть в сад.
Тончайшая на вид плёнка мерцала в дверном проёме, и без помощи домового мне было не пройти сквозь неё. Самое сложное выбраться. Обратно я как-нибудь сама вернусь. Защита меня без дополнительного воздействия пропустит, так как она настроена на моё удержание в комнате, а не наоборот.
— Даже не знаю, — замялся Петруха. — За спасение Маришки я, конечно, в долгу перед тобой, ноне уверен, что тебе стоит нарушать предписания целителей.